Читаем Кровь драконов полностью

Девочка запнулась и смолкла, кажется, впервые в жизни растерявшись. Еще никто не осмеливался прервать ее пение. С верха лестницы спускавшейся в комнату, донесся легкий переполох, когда обитательницы дома моны Каримы, привлеченные пением, торопливо исчезали за дверью. Девочка машинально взглянула туда, лишь бы только не смотреть на своих слушателей. Успокоенное пением сердце снова заныло… Что-то теперь будет?

— Что с ее лицом? — вдруг осведомился второй из молчальников.

— Споткнулась и упала неудачно, — поспешно отозвалась Карима. — Знаете, эти дети… Это скоро пройдет, — добавила она горячо. — Вообще же она очень хорошенькая, особенно при свете дня. А еще через пару лет станет красавицей!..

Девочка изумленно уставилась на Кариму, которая не далее, как сегодня утром обозвала ее жабьей мордой. Посетители переглянулись. Потом первый спросил, словно не замечая присутствия девочки:

— Она не испорчена?

— Что? — переспросила слегка сбитая с толку Карима. — А!.. Конечно! Ей же только восемь!

— И что с того? — равнодушно спросил мужчина.

— У нас честное заведение! — с неожиданной обидой отозвалась Карима. — Мы не развращаем малолеток!

— Вы их просто продаете незнакомцам, — закончил насмешливо собеседник.

Карима озлилась:

— Вас заинтересовал ее голос, а не умение раздвигать ноги. Мне подумалось, что вы хотите дать девочке шанс выбраться отсюда, где ее талант никому не нужен. Если же вам нужны цветы-малышки, загляните через улицу… — продолжая говорить, Карима мелкими шажками приблизилась к двум мужчинам и сейчас нависала над ними коршуном. Или раздраженной гусыней, если быть объективнее.

Изрядно озадаченная девочка, которой прежде никогда не доводилось видеть мону Карима такой, наблюдала за сценой со смешанными чувствами. И заметила, что путь к входной двери открыт, только когда стало слишком поздно для бегства. Один из мужчин поднялся и сообщил спокойно:

— Мы забираем ее, если вы еще не передумали. Вы получите за девчонку столько, сколько запросили. И еще монету сверх, если соберете ее за две минуты и вытащите из постели вашей шлюхи толстого борова, что ушел с ней…

Карима, собиравшаяся что-то сказать, захлопнула рот и унеслась по лестнице с необычной для ее возраста прытью, оставив окаменевшую воспитанницу наедине с двумя незнакомцами, которые только что в ее присутствии купили девочку, как мешок морковки. За ее короткую жизнь подобное происходило уже второй раз. В первый раз ее продали родители, у которых детей было больше, чем мышат, и их девочка могла если не простить, то понять. Но Карима продала ее просто ради денег, в которых не особенно нуждалась. В конце концов, на Прощальной ярмарке, и на Весенней, и на десятке других маленькая певунья зарабатывала совсем неплохо и никогда не была никому обузой…

— Сколько вы за меня заплатили? — вдруг спросила она незнакомцев.

Те взглянули на нее с любопытством. Тот, что повыше усмехнулся;

— Тебя это и вправду интересует?

Девочка промолчала. Ей хотелось заплакать, но в присутствии этих надменных типов и вернувшейся предательницы Каримы она не могла себе этого позволить, и лишь снова вскинула подбородок. Что ж, сделанного не воротишь. Никого умолять она не станет. А как только представится благоприятная возможность…

— Даже не помышляй бежать, — с пугающей проницательностью молвил один из незнакомцев. — От нас не бегают. Ты знаешь, кто мы? Ловцы смертников…

Сердце девчонки грызли черви.

Огонь, мятущийся в очаге, дрогнул и с шелестом лизнул решетку. Все кроме девочки заметили во вскипевшем пламени темную тень. Карима машинально сделала защитный жест, прижав к груди собранный для воспитанницы узелок, а двое мужчин переглянулись удовлетворенно.