— Каллимах убил бы его не задумываясь. И Джоселин тоже, и все остальные. Но наш орден никогда не отличался склонностью следовать правилам, правда? Мы всегда действуем так, как подсказывает нам сердце.

Гуннлаугур не знал этих имен, но прекрасно понял, что имел в виду Ингвар.

Тот посмотрел прямо на Волчьего Гвардейца. Вся его закованная в серую броню фигура источала усталость.

— К добру или к худу, но я — Фенрика. Какое-то время я в этом сомневался, но волк не может вылезти из собственной шкуры. И я бы хотел дать этому волку шанс. — Ингвар опустил глаза. — Если ты позволишь.

Гуннлаугур обдумывал услышанное. Как и раньше, что-то в тоне Ингвара заставляло его беспокоиться. Похоже, к этому придется просто привыкнуть.

— Вальтир не высказывался за то, чтобы ты не шел охотиться с нами, — произнес Волчий Гвардеец. — Тебе стоит об этом знать. Это было мое решение. И ты был прав: причиной послужила гордыня. Мне стыдно из-за того поступка.

Ингвар выглядел удивленным. Ответил он не сразу.

— Спасибо, — сказал он, и его взгляд на секунду метнулся в сторону костра. — Я думал, что…

— Вальтир тебе не завидовал. Он всегда воевал сам с собой. Ты никогда не был его целью.

Ингвар медленно кивнул, переваривая услышанное. Наконец он снова поднял голову и посмотрел на командира своими серыми глазами.

— Так что теперь, веранги? — спросил он. — Мы выжили, но нам пустили кровь. Что будем делать дальше?

Гуннлаугур расправил плечи, чувствуя глубокую усталость, укоренившуюся в мышцах.

— Канонисса получила вести о подкреплении, — произнес он. — Если она права, то здесь скоро будет Ньяль.

— Зовущий Бурю? — изумился Ингвар. — Наши шкуры так дорого стоят?

— Не наши, — ответил Волчий Гвардеец. — Но тут дело больше, чем в одном потерянном мире. Сотни миров полыхают в огне. Это новая война, и она только что началась.

— Ну, это, по крайней мере, не гарнизонная служба, — мрачно пошутил Ингвар, пытаясь изобразить улыбку.

Шутка вышла посредственной, но Гуннлаугур постарался не выдать этого.

— Действительно, хотя бы так.

Ингвар задумался.

— Мне многое нужно тебе рассказать, — произнес он. — Я кое-что узнал от сестры-палатины, прежде чем она умерла. Возможно, судьба привела нас на эту планету только ради того, что касается Хьортура. Мы не все о нем знали.

— Мы обсудим этот вопрос, — подтвердил Гуннлаугур. — Правда, обсудим. Но не сейчас, когда пепел нашего брата еще не остыл.

Космический Волк взглянул на свои руки.

— Я ошибался, брат, — сказал он. — Твое присутствие задело мою гордость, и я позволил этому чувству управлять собой. Теперь, когда Вальтир погиб, мне как никогда нужен совет. — Космодесантник поднял взгляд. — Будет ли река, что течет между нами, снова чистой?

Ингвар подошел ближе и схватил его за предплечье.

— Мы оба виноваты, — пылко ответил он. — Я забыл, кто я есть. Больше этого не повторится, брат. Клянусь.

Взгляд Ингвара был твердым. Его серые глаза блестели, как оперение хищной птицы, в честь которой космодесантник получил свое прозвище.

— Я сказал сестре, что в нас обоих течет кровь Асахейма, — сообщил Ингвар. — Не уверен, что говорил тогда искренне. Но теперь я это твердо знаю.

Гуннлаугур взял руку боевого брата и крепко пожал. Двое воинов стояли в неровном свете погребального костра на вершине Хьек Алейя.

— Я рад, — сказал Волчий Гвардеец.

В первый раз за долгое время он не видел вызова в лице Ингвара, ни настоящего, ни воображаемого. Космодесантник понял, каково их будущее: две звериных души, не уступающие в свирепости никому в галактике, станут действовать сообща, не разделенные обидой.

— За Фенрис, брат, — гордо произнес Гуннлаугур. — Плечом к плечу.

Ингвар закрыл глаза, как будто ужасная, невыносимая ноша свалилась с его плеч. Он помолчал какое-то время, а когда наконец заговорил, в голосе космодесантника бурлили эмоции.

— За Фенрис, — тихо повторил он, склонив голову.

Эпилог

Помещение со странно блестящими стенами было вырезано в массиве темного камня. Понять, где находится источник освещения, не представлялось возможным: казалось, что свет исходит прямо из воздуха между эбеново-черными колоннами, такими же грубыми и сверкающими множеством граней, как стены и пол. Зал выглядел так, словно его вырубили в сердцевине астероида.

Впрочем, так оно и было. Там располагался один из узлов секретной станции номер У-6743, действующей под руководством вспомогательной внутренней оперативной группы Тета-Лод-Фрир, одного из нескольких тысяч аванпостов, принадлежащих отрядам Караула Смерти и разбросанных по всей галактике.