— Значит, девушке не нужна любовь?

— Мне не хочется быть слишком циничной, мистер Марлоу, но вы бы удивились, узнав, как много девушек, выйдя замуж, теряют весь свой оптимизм. Особенно если у них сильные руки и они умеют работать. Для них остается только джин и притоны.

— У вас был дом, и вы жили там.

— Вы плохо знаете старуху. Она слишком груба. А как клиентка она вам нравится?

— Ну, у меня бывали клиенты и похуже.

— Вы заметили, как она обращается с этой девушкой?

— С Мерль? Заметил, она третирует ее.

— Не только. Старуха всячески издевается над ней. На людях орет на нее, а наедине даже таскает ее за волосы и шепчет на ухо всякие гнусности.

— Я не совсем понимаю.

— Девушка влюблена в Лесли, но не’ сознает этого. Эмоционально она явно недоразвита. В доме творится что-то странное. Я рада, что уехала оттуда.

— Вы умная девушка, Линда. И грубая, и мудрая. Видимо, когда вы выходили замуж, то думали, что сумеете прибрать ее к рукам.

— Я думала, что наконец-то отдохну. Но даже этого не удалось. Она хитрая, безжалостная женщина, мистер Марлоу. Говорит одно, а делает другое. Она следит за каждым вашим шагом.

— Могла бы она укокошить пару мужчин?

Линда засмеялась.

 — Я не шучу,— пояснил я.— Убито двое мужчин, и по меньшей мере один из них был связан с редкими монетами.

— Я не понимаю,— задумчиво протянула Линда,— вы действительно имеете в виду убийство?

Я кивнул.

— Вы сказали об этом Морни?

— Об одном из них.

— А копам?

 — Об одном из них, том же самом.

Линда пристально посмотрела мне в глаза. Она немного побледнела и выглядела усталой.

— Вы выдумали это,— наконец сквозь зубы процедила она.

Я усмехнулся и кивнул, как бы соглашаясь с ней.

— Значит, дублона Брашера вы не брали. О’кей. А как насчет развода?

—- Это не ваше дело.

— Согласен. Спасибо, что вы согласились поговорить со мной. Вы знаете парня по фамилии Ванньяр?

— Да.— Ее лицо застыло.— Не очень хорошо. Он друг Лоис.

— Очень близкий друг.

— Когда-нибудь ему будут устроены пышные похороны.

— Намеки всегда двусмысленны,— заметил я.— И насчет этого парня — тоже. Каждый раз, когда о нем заходит речь, люди замыкаются.

— Морни убьет его, если он не отвяжется от Лоис.

— Да что вы говорите! Лоис сама сумеет постоять за себя. Это каждый может заметить.

— Возможно, Алекс этого не замечает.

— Во всяком случае, к моей работе Ванньяр не имеет отношения. Он не связан с Мардоками.

Линда скорчила гримасу.

— Вы так думаете? Ладно, я скажу вам кое-что. Нет причины скрывать это. Я просто большой ребенок с открытым сердцем. Ванньяр знаком с Элизабет Брайт Мардок, и знаком очень хорошо. Он никогда не приходил к ней в дом, но, пока я жила там, звонил много раз. Несколько раз я подходила к телефону. Он спрашивал Мерль.

— Это странно. Мерль, вы не ошиблись?

Линда снова погасила окурок в вазе и бросила его в корзину.

— Я устала,— неожиданно заявила она.— Уходите, пожалуйста.

Я встал.

— Спокойной ночи и большое спасибо. Желаю вам удачи.

Я вышел, а она осталась стоять, заложив руки в карманы белого пальто.

В Голливуд я вернулся в два часа ночи. Оставил машину на улице и поднялся к себе в  квартиру. Ветер совсем стих, а воздух был сухой и жаркий. В квартире все еще пахло сигарой Бриза. Я открыл окна, снял костюм и повесил его. Потом вынул из кармана счет.

Счет компании, производящей материалы для дантистов.. Некий X. Р. Тигер приобрел 30 фунтов кристобалита и 25 фунтов алебастра.

Я взял телефонный справочник и стал искать фамилию Тигер. Вдруг в голове у меня что-то сработало, и память услужливо подсказала то, что я искал. Его адрес: Западная Девятая улица, 422. Там же, где Белфонт-билдинг. «Зубопротезная лаборатория X. Р. Тигера» — табличка на одной из дверей на шестом этаже Белфонт-билдинга. Это я заметил после визита к Элише Морнингстеру.

Но даже Пинкертоны нуждаются в сне, а Марлоу — тем более. И я лег спать. 

 Глава 20

В Пасадене было так же жарко, как вчера, но большой красный дом на Дрезден-авеню казался холодным, а нарисованный на стене негр по-прежнему был печален. Та же самая бабочка летала над теми же кустами — во всяком случае, так мне казалось,— и я вдыхал тот же запах цветов. Та же самая кошечка среднего возраста открыла мне дверь и тем же путем провела меня в ту же самую темную комнату. Миссис Элизабет Брайт Мардок сидела в том же шезлонге и пила все тот же портвейн из той же самой — так мне казалось — бутылки.

Горничная закрыла дверь. Я сел, положил шляпу на пол, а миссис Мардок так же, как вчера, уставилась на меня.

— Ну?

— Плохо дело,— заявил я.— По моему следу идут копы.

Старуха явно заволновалась.

— Вот как! Я считала вас более опытным.

Я пожал плечами.