В это время в парке ресторана, на скамейке, сидел щуплый паренёк и кормил хлебом птиц. Иса дождался, когда все разъедутся, затем встал и, отряхнув брюки от крошек, позвонил с мобильного телефона. Может, качество кадров и не было столь замечательным, но, кроме голубей и ворон на фото попали и Сеня Марченко, и Паша Мизинец, и Вадим Карепин в обнимку с Сергеем Позгалёвым. Иса был очень горд собой и надеялся на то, что будет оценён по достоинству. Поэтому свой первый звонок он сделал своему непосредственному руководителю, Абу Галиеву.

— Даже не думай, что я поеду с тобой, — Наташа застегнула все пуговицы на пальто и, проследив за скрывшимся из поля зрения кортежем, зашагала к остановке общественного транспорта. Через несколько шагов обернулась и показала Вадиму средний палец руки. Проголосовав, она села в первую же остановившуюся машину. Вадим был несколько растерян. Но врождённый пофигизм, как всегда, одержал верх над зачатками здравого смысла.

33

Казбек несколько часов просидел в архиве, радуясь хотя бы тому, что смог позаботиться обо всём накануне, отправив запрос с личной подписью начальника РОВД. Вернувшись в отдел, он был зол, голоден и, вследствие этого, немногословен. Ряшенцев встретил его, выбегая из кабинета, на ходу застёгивая молнию куртки.

— Привет! Я до криминалистов и обратно, не уходи! Анатольич уже сегодня тряс меня о возбуждении уголовного по Лисневской, что скажешь?

Муратов кинул папку на свой стол, — нету тела, нету дела, Колюня, во всяком случае, уголовного. Пока только следственно-оперативные мероприятия.

— Ну, я так и сказал, — Ряшенцев хлопнул дверью, оставив Казбека одного.

Муратов достал фотографию Леры и прислонил к графину с водой. Он уже не сомневался, что это именно она была с племянником Байрамова в клубе «Три котла». Нет, когда он провожал Веру до дома, она не сказала ему об этом однозначно. Но всё её поведение-бегающие глаза, перескакивание с одной темы на другую, слишком громкий смех, наводили именно на эту мысль. Кроме собственной уверенности у Казбека ничего не было, а одну уверенность, как известно, к делу не пришьёшь. Надо было копать. И копать приходилось издалека.

Муратов положил перед собой лист бумаги и взял карандаш. Написав посередине имя «Валерия», он подумал и приписал «Л». Рядом под большим знаком вопроса отметил Руслана Бероева. Сверху родителей Леры. Начав чертить стрелки, которые должны были означать друзей и подруг девушки, он внезапно остановился. Взяв новый лист, размашисто чиркнул имя Нелли Лисневской и взял трубку телефона.

— Добрый день, старший следователь Муратов беспокоит. Справочку бы мне по Лисневской Нелли Фёдоровне, год, место, родители. Жду. — Казбек записывал информацию, перескакивая со строчки на строчку, подчёркивая и обводя некоторые слова. Брови его то и дело подскакивали вверх, определяя высшую степень заинтересованности и азарта. Он только раздражённо отмахнулся от появившегося вновь Коли, продолжая чиркать на листке.

— А как же это возможно было сделать? — вопрошал он в трубку, — ну, да, понимаю. И это было официально? То есть я запрашиваю на эту же фамилию? — Муратов запустил в волосы пятерню и неистово заскрёб голову.

Ряшенцев нетерпеливо елозил за своим столом, дожидаясь, когда Казбек закончит разговор.

Муратов положил трубку и воззрился на Колю.

— Истина, Колюня, однозначно, где-то там. Но точно не здесь. Смотри. — Ряшенцев вместе со стулом подъехал к столу Муратова и, завалившись на столешницу, приготовился слушать.