Фарида, выглядывая из-за двери столовой, жадно следила за Лерой, не без сожаления отмечая, как Руслан прикасается и смотрит на неё. Но, то ли Лера была пьяна, то ли с ней, действительно произошло что-то из ряда вон, но вела она себя демонстративно вызывающе. Она грубила Руслану, отталкивала его от себя. Даже появление Абу не привело её в чувство. Наконец Руслан просто сгрёб девушку как мешок с мукой и потащил наверх. Абу стоял спиной, и Фарида не видела, как сверкнули его глаза и заострился хищный нос. Он сделал несколько шагов за ними вслед, но остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Покрутив головой, Абу оглядел пространство вокруг себя и принюхался. Фарида отступила в тень, разглядев в его взгляде капли безумия и злости. Она не чувствовала ни сострадания, ни жалости к Лере. Эта девчонка была всего лишь расходным материалом, мясом или, может быть, разменной монетой, но уж точно, не эпицентром жизни для Руслана. Но почему он этого не понимает?!

Фарида рухнула в кресло и, обхватив себя за плечи, ссутулившись, опустила голову. На душе было мерзко. Она не могла себе объяснить, откуда в ней появилась эта тяжесть, но избавиться от неё никак не получалось. В ушах до сих пор звучали рыдания и звуки борьбы.

Очнувшись, Лера с трудом встала с кровати и, не открывая глаз, превозмогая боль, добрела до ванной комнаты. Руслан, раскинув руки, спал, сжимая в кулаке конец махрового пояса.

Лера включила лампу-ночник у зеркала. Тусклого рассеянного света хватило, чтобы разглядеть опухшие губы и щеки. Болела каждая клеточка тела, саднило ноги и плечи, подташнивало и мучительно хотелось пить. Девушка включила кран и, пока набиралась ванна, жадно пила из-под крана, давясь и захлёбываясь водой. Опустившись под тёплые струи, Лера вздрогнула — низ живота обожгло словно огнём, и ей пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать и привыкнуть к этой пытке. С остервенением обтерев себя губкой, она закрутила волосы в узел и подставила скулу под холодную воду.

Под Русланом скрипнула кровать, и Лера, резко выключив воду, замерла, содрогаясь от нахлынувшего страха. Заставив себя успокоиться, она на цыпочках вышла из ванной и, миновав спальню, стараясь не смотреть в сторону спящего мужчины, открыла дверь в кабинет. Уткнувшись в балконное стекло, она попыталась разглядеть хоть что-нибудь. Но на небе не было ни одной звезды, только невзрачный серый месяц еле виднелся над лесом. Лера повернула ручку и вышла на балкон. Всей грудью вдохнула холодный воздух, отчего сразу же закружилась голова и по телу побежали мурашки. Девушку качнуло, и ей пришлось ухватиться за косяк. Пальцы заледенели. Лера развела руки, скользя по стене, и прижалась щекой к её влажной шершавой поверхности. От знакомого запаха её опять повело. Лера закрыла глаза и стала считать: один, два, три…

Физическая боль стала слабее, тело вдруг наполнилось необыкновенной лёгкостью и спокойствием. Словно по щелчку в её голове возникло непреодолимое желание жить.

— Я хочу жить… — шепотом произнесла Лера.

— Ничего не бойся, — голос Димы эхом отозвался в её голове.

Девушка вернулась в спальню, плотно закрыв за собой балконную дверь. Руслан что-то сонно пробурчал и протянул руку в поисках Леры. Она легла рядом и крепко зажмурилась, заставляя себя быстрее заснуть. Теперь у неё появилось убежище, тайное место в собственной голове, куда никто не сможет пробраться и навредить ей. «Раз, два, три…» убаюкивал её этот тихий голос, стирая боль, страх и неуверенность.

32

— Ты куда-то собираешься?

— Мам, я в кафе с девочками, — Наташа вынула шпильку изо рта и закрепила пшеничный локон. Приблизив лицо к зеркалу, она придирчиво оглядела макияж. Какие бы советы не давали модные журналы, применять их к себе получалось плохо. Поэтому лишь немного туши и чуть-чуть румян. Оставшись довольной результатом, лишь взбила завитую челку, — Сережа звонил?

— Вчера. Вечером, я уже спать ложилась, — мать открыла балконную дверь и, придерживая ее ногой, втащила таз со свежестираным бельем. Задержав взгляд на дочери, улыбнулась, — точно с девочками? Что-то для девочек ты слишком долго прихорашиваешься!

— Мам, — Наташа свела глаза к переносице в клоунской гримасе, — у тебя дочь на выданье, надо быть во всеоружии!

— Это да, дело такое.

— Какое?

— Скоропортящееся! — рассмеялась по-доброму женщина.

— Если Сережа позвонит, скажи, буду не поздно.

— Да, ты уж не задерживайся. Я волнуюсь. Что там слышно о твоей подруге? Как подумаю, что это могло случиться с тобой, дурно становится…Хоть бы какие новости. Родители, поди, с ума сходят. И что за жизнь, ужас один. И по телевизору, и вообще…Парень то её, как его зовут, не помню, ничего не знает?

Наташа приложила ладонь к животу, ощутив прилив тошноты.

— Чего молчишь? — белая простыня взметнулась и повисла на веревке.

Стараясь не смотреть на себя в зеркало, Наташа сгребла косметику в сумку. Мать вышла с балкона и, вытирая руки о фартук, ждала ответа.