Читаем Криминальный пасьянс полностью

Хоть и молод был аналитик Перепёлкин, но ночная жизнь его манила мало. После работы он смотрел по телевизору последние новости, делал в блокноте на завтрашний день какие-то пометки, и уставший, но счастливый, засыпал. Спал Сашка без сновидений. Утром за пять минут до сигнала будильника он открывал глаза и «выныривал» из мира грёз и сновидений.

После контрастного душа и горячей чашечки чёрного, без сахара, кофе, он тщательно подбирал галстук к костюму, и следил, чтобы цвет носков не диссонировал с цветом брюк. Руководство фирмы строго следило за внешним видом сотрудников, но, учитывая, что капитал фирмы был смешанным, позволялась небольшая вольность: вместо обязательно галстука с эмблемой фирмы разрешалось носить цветные галстуки, но приглушённых тонов.

Усердие молодого аналитика Перепёлкина не осталось незамеченным: через два года его повысили в должности, сделав начальником отдела, и значительно прибавили в окладе. Ещё через год Сашка Перепёлкин въехал в собственную трёхкомнатную квартиру. Правда, квартира находилась в районе новостроек, и до работы приходилось добираться около часа, но Сашку это не пугало. На рождественскую премию от фирмы он приобрёл новенькую «Тойоту» и теперь с удовольствием проводил это время за рулём собственного автомобиля. Александр почти с упоением занимался прогнозированием рынка ценных бумаг и инвестиций. Благодаря точным прогнозам господина Перепёлкина, фирма выиграла тендер на поставку крупной партии своей продукции в отдалённые районы Сибири, где по личному указанию президента активно разрабатывались законсервированные ранее нефтегазовые месторождения. После этой сделки активы фирмы резко пошли вверх, и господин Перепёлкин окончательно уверовал в свою счастливую звезду.

Беда нагрянула в понедельник утром. Недаром Сашка не любил понедельники, и не потому, что в этот день многих россиян поджидало похмелье — спиртным Перепёлкин не злоупотреблял, — а потому, что за два выходных дня в мире, а значит и на мировых биржах, могло произойти всё, что угодно, и предвидеть это было практически невозможно. Ещё накануне в пятницу на совещании он заливался соловьём, убеждая руководство фирмы пойти на рисковую, но очень прибыльную финансовую операцию.

— Принимая во внимание стабильность рынка за последнюю декаду, риски можно считать минимизированными! — убеждал он высокооплачиваемых менеджеров и, к своему несчастью, убедил.

В первую половину дня клерки отдела старательно выполнили его распоряжения, и баснословная сумма в валюте легла на счёта одной из фирм, которая, в свою очередь, должна была провести её через офшоры, и через подставные фирмы-однодневки «прокрутить» деньги, мягко говоря, в не совсем законных операциях. Таким образом, сама фирма оставалась как бы в стороне от проводимых махинаций, избегала ответственности за нарушения ряда статей по налогообложению, и в тоже время имела хороший куш.

Когда Перепёлкин после обеда вернулся на своё рабочее место, то не поверил своим глазам: рынок ценных бумаг обрушился! Это был тот самый «чёрный» понедельник, когда начался кризис неплатежей. Фирма, на счета которой в пятницу утром были переведены деньги, к вечеру понедельника внезапно обанкротилась и перестала существовать.

Перепёлкину стало страшно, как тогда в окопчике, когда на него смотрел мёртвый душман. Теперь на него мёртвым глазом смотрел погасший экран дисплея, который Перепёлкин выключил сам, чтобы не видеть, как лавинообразно развивается ситуация.

… Ему не устраивали публичную «головомойку», так как в замысел проводимой Перепёлкиным операции были посвящены только избранные, но слух о том, что господин Перепёлкин доживает на фирме последние дни, среди коллег распространился подозрительно быстро.

Все выходные Сашка пролежал на новенькой тахте, тупо глядя в потолок. На душе было пусто, тревожно и противно. Нечто подобное он испытал после корпоративной вечеринки, когда проснулся в постели Эллы Петровны — женщины старше его на добрый десяток лет, и по слухам имевшей связь с директором головной фирмы — низкорослым японцем в больших очках, явно страдавший комплексом Наполеона.

Перепёлкин понимал, что фирма не будет возбуждать против него судебный иск, иначе руководству фирмы пришлось бы признать факт участия в незаконных финансовых операциях, а говоря по-простому — в «отмывании» денег. Поэтому, несмотря на понесённые убытки, руководство фирмы решило «не выносить сор из избы», ограничившись увольнением проштрафившегося сотрудника.

Утром в понедельник Александр по привычке проснулся рано, и с тоской подумал, что спешить ему некуда. Он встал с тахты и подошёл к зеркальному встроенному шкафу. На него из зеркала смотрел стройный поджарый молодой мужчина с умным взглядом и волевым лицом, которое несколько портили белые отметины небольших шрамов, заработанные в памятном бою на афганской границе.

— Чего ты хандришь? — спросил Сашка у отражения. — Ты не из таких передряг выпутывался! Ты образованный, умный, будет желание, так ты деньги из воздуха сделаешь!