Несколько раз за вечер детектив менял место, перейдя с дальнего столика в угол бара к маленькой компании только что вошедших мужчин. Позднее он пересел к другому столику, впереди, затем опять вернулся назад. Все это – чтобы свести к минимуму возможность лягушатника один приметить рыжеволосого мускулистого парня, торчащего весь вечер в "Тандерберде".

Хотя вряд ли Жеан обращал внимание на окружающих. Он давно уже "поплыл" отравленный парами алкоголя и нестерпимым с желанием, чем не замедлила воспользоваться блондинка, значительно облегчив его кошелек. Сам Игэн флиртовал с грудастой брюнеткой лет тридцати пяти, которая зашла в бар и села у стойки рядом, явно рассчитывая "снять" его. Новая знакомая, объявившая, что её зовут Соня, попыталась затащить его в третьеразрядную гостиницу на западной Пятьдесят восьмой улице – но он отказался, под предлогом, что не может сейчас уйти – ждет приятеля. А как насчет потом?

Было уже почти три часа ночи.

Соня сообщила, что у неё самой свидание, но примерно через час она освободится. Тогда они могли бы встретиться и что-нибудь придумать. Ее лицо демонстрировали хорошо разыгранную истому, пока она диктовала адрес, нацарапанный Игэном на салфетке от коктейля. Чтобы её предложение запомнилось Игэну получше, она наклонилась, прижавшись мягким животом к его руке, пальцы ласково прошлись у Эдди между ног, а язык быстро скользнул ему в рот.

Игэн почувствовал облегчение, когда она ушла. Он был слишком озабочен делом. Пришлось снова сходить к телефону. База сообщила, что ничего не изменилось: двоих французов до сих пор не обнаружили, Пэтси все ещё под надзором на Генри-стрит. Кроме того, ему сообщили, что Дик Олетта уже сидел в его машине возле "Тандерберда", чему Игэн очень обрадовался. Если Жеан и блондинка покинут бар врозь, ему хотелось, чтобы Олетта её проверил.

Время медленно подползло к половине четвертого. Надежды Игэна на появление Барбье и Морена развеялись. Жеан слишком набрался для деловой встречи. В Тандерберде кроме Игэна и Жеана с его подругой осталась всего одна пара, и детектив стал подумывать, что пора уходить. Лягушатник один почти не различал ничего вокруг и был практически невменяем, пытаясь выбрать между рюмкой коньяка и сдачей на стойке бара. Игэн решил, что за прошедшие пять с половиной часов Жеана раскололи долларов на сто пятьдесят, и теперь он всерьез пытался облапать сидевшую рядом шлюху.

Внезапно блондинка собрала свои вещички, сунула их в черную сумочку и с шумом её захлопнула. Практически одним махом она накинула на плечи жалкую имитацию леопардовой шубы, хлопнула старого распутника по коленке и дунула к двери, а оттуда на Пятьдесят восьмую улицу. У Жеана не было ни времени, ни сил, чтобы протестовать, он так и застыл.

Не в состоянии скрыть злую ухмылку, Игэн подозвал официанта, чтобы расплатиться. Теперь настало время сматываться, пока француз не придет в себя, чтобы хорошенько осмотреться. Поплотнее закутавшись в пальто, Игэн вышел на улицу. Глоток холодного воздуха освежил его. Он огляделся вокруг; блондинка уже ушла, не было и никаких признаков Олетты, очевидно, Дик пошел вслед за ней. Игэн перешел через улицу и, поднявшись на несколько ступенек, вошел в парадное старого жилого дома. Через несколько минут из "Тандерберда", пошатываясь, вышел Жеан. Он осмотрелся вокруг, стараясь не терять равновесия, затем медленно пошел к Пятьдесят седьмой улице и Шестой Авеню. На перекрестке он призывно помахал такси, и Игэну пришлось подсуетиться, чтобы остановить другую машину, прежде чем лягушатник один не скрылся из вида.

Такси высадило Жеана на углу Сорок седьмой улицы и Бродвея, оттуда он побрел к отелю "Эдисон". В отеле Жеан взял ключ от своей комнаты, ввалился в лифт и исчез. В этот час по всему городу закрывались бары, и последние постояльцы разбредались по своим номерам. За регистрационной стойкой, "помогая" ночному портье, стоял федеральный агент. Игэн жестом предложил ему отойти в сторону и поинтересовался последними новостями. Французов до сих пор не нашли, а парни все ещё стерегут Пэтси в даун тауне.

Теперь, когда Жеан отправился в постель, и длинная неудачная ночь кончилась, Игэн сразу ощутил страшную усталость, его глаза ввалились, проступили темные круги. Но, черт возьми, он должен был что-нибудь сделать!

Его пальцы нащупали смятую салфетку из Тандерберда. Соня? Некоторое время он колебался, прежде чем скатал салфетку в комок и бросил в мусорный ящик. Нет, он лучше сядет в машину и поедет помогать товарищам на Генри стрит.

Тяжело вздохнув, Эдди направился к выходу. Затем вернулся и отыскал смятую бумажную салфетку. Кто знает, может её таланты когда-нибудь пригодятся... 

Глава 10