Ларкин Р Т

Крестная мать

Глава первая.

Который час лил проливной дождь, и люди сгрудились под зонтиками у свежевырытой могилы. Уже монотонно бубнил священник, а бесконечный кортеж "кадиллаков", специально взятых напрокат по случаю похорон, чтобы их номера ничего не могли рассказать о своих хозяевах сидевшим в своих неприметных машинах федеральным агентам, все продолжали прибывать.

Крестный отец был мертв. Гроб был устлан покрывалом из красных роз, среди которых затейливо переплетались белые гвоздики, образуя длинное и многосложное имя покойного. Еще одно цветочное подношение - составленная из цветов шестифутовая фигура святого стояла рядом с трехцветным крестом, собранным из тюльпанов. Этот шедевр пересекала алая лента, которая ещё раз золотыми буквами напомнила присутствующим имя усопшего. Похороны стали удачей недели для всех цветочников в трех округах северной части штата Нью - Джерси, но к великому сожалению дождь забрызгал грязью и испортил большую часть их кропотливой работы.

Скучавшие сотрудники федеральных служб безуспешно пытались подсчитать стоимость цветочной монументалистики.

- Эй, парень, все ли засвидетельствовали свою преданность покойному? поинтересовался один из федеральных агентов у соседа.

Тот полез консультироваться с длинным перечнем имен и фамилий.

- Почти все на месте, одного, правда не хватает, - отозвался он.

- Кто же это? - незамедлительно последовал вопрос.

- Альфредо Фетуччини, - уточнил агент со списком.

- Не в его стиле игнорировать такое событие, - заметил один из сотрудников федеральной службы. - Интересно, что он замышляет?

- Никогда не поймешь, что на уме у этих итальяшек, - с презрительной ухмылкой пробурчал его сосед. - У них просто нездоровая страсть к помпезным церемониям во время похорон.

- Это неотъемлемая часть их жизни и к тому же не столь уж редкая, отозвался первый. - Каждый из них, отдавая долг усопшему, всегда понимает, что следующим в этой очереди может оказаться он сам.

- Но на этот раз большой босс отошел в мир иной по вполне естественным причинам.

Неожиданная вспышка молнии разорвала сумеречное небо, еще раз заставив самых суеверных перекреститься и обратиться к Господу с короткой, немой молитвой. Одной из них была женщина, укутанная в траурный креп словно мумия. Защищенная от дождя услужливо прикрывающим её зонтиком она причитала возле открытой могилы.

- Слава Богу ты подох, гнилой ублюдок! - молча подумала женщина, перекрестилась и возобновила свои рыдания. - Нужно будет со стенаниями бросаться на крышку гроба, а это совсем доконает мои новые перчатки, и кому это надо? - пронеслось в её голове.

Наконец заупокойная месса завершилась, и она, поддерживаемая тремя своими сыновьями, уселась в первом из поджидавших лимузинов.

Прошло немало времени, прежде чем последний посетитель выразил свои соболезнования и покинул стены громадного трехэтажного особняка, а остальные обитатели дома вернулись к своим привычным занятиям. Только в тишине большого зала библиотеки, где едва ли за все эти годы была перелистана хоть одна книга, осталась безутешная вдова с тремя осиротевшими сыновьями.

Самый старший из них Рико сидел на краю полированного письменного стола из красного дерева.

- Да, он был нам настоящей опорой, нам будет его очень не хватать. Это был не человек, а скала.

- Еще бы, - отозвался средний сын Рокко, - но нам стоит привести все дела в порядок, а иначе кое-кто может по нам соскучиться. Не успеешь оглянуться, и они уже запустят свои лапы в наш бизнес.

Рико красноречиво показал ему взглядом на мать, и тот замолчал.

- Мамуля, сегодня для тебя был очень тяжелый день, тебе не кажется, что надо было бы немного отдохнуть?

- Со мной все нормально, - возразила она и, пожалуй, это была первая произнесенная ею за весь день вслух фраза.

Пако, самый младший из них, тоже не захотел оставаться в стороне.

- Мамочка, ты прекрасно держалась на похоронах, как настоящая скала, но тебе следовало бы позаботиться и о своем здоровье.

Она окинула сыновей строгим взглядом.

- Так, что же получается: ваш отец был скалой, да и я ему под стать, а от нас откололось три маленьких, податливых камешка?

- Мама! - их голоса слились в перепуганном унисоне. Они все ещё не могли поверить своим ушам.

Рокко вскочил на ноги и посмотрел ей в лицо.

- Тело моего отца ещё не успело остыть в могиле, а ты такое себе позволяешь в его доме? - потребовал он объяснений.

- Это не его дом, а мой! - с вызовом заявила она. - Весь этот дом и все, что в нем есть, записаны на мое имя, или у вас память отшибло? Официально ему здесь ничего никогда не принадлежало!

- Мама, - умоляющим голосом простонал малыш Пако, - почему такой солидный и преуспевающий бизнесмен как наш папа боялся иметь собственное имущество?

- Ты не только самый младший, но и самый глупый, - ответила ему мать. - Неужели ты и на самом деле считаешь, что я не понимаю о чем идет речь?

- Ты ничего не понимаешь, - усмехнулся Рокко. - Мама, пожалуйста, почему бы тебе сейчас все-таки не пойти прилечь?

- Мне все известно, - продолжала настаивать она.