Дом из красного кирпича располагался за колючей живой изгородью, в саду, опускавшемся к фьорду. Даже без листьев изгородь была такой густой, что Фредрику пришлось подойти к кованым воротам, чтобы заглянуть за ограду. Ворота оказались выше него и достаточной ширины, чтобы пропустить большой автомобиль. Вблизи стало видно, что на кирпичных стенах время уже оставило свой отпечаток. В строительном растворе между кирпичами — глубокие борозды. Фредрик долго рассматривал здание. Свет не горел. Никаких признаков жизни. Ворота закрыты. Он сделал шаг назад. Удастся ли вышибить их? И тут он заметил почтовый ящик — изгородь почти полностью поглотила его. Но на нем сохранилась табличка с названием виллы, все еще читаемым.

Зачем Бенедикте Штольц носила в сумке фото этого невзрачного жилища, спрятанного в саду недалеко от самого центра города? И как вообще можно было так назвать подобное место? Разве что… а что, если это вовсе не жилой дом?

Здание было похоже на жилое, а вот дверь выделялась. Это была не обычная входная дверь, а заржавевшая металлическая — такие обычно стоят на промышленных постройках. Под коньком крыши он увидел светлые пятна, словно раньше там были вкручены фонари. Или камеры наблюдения. На высоких окнах не хватало штор, а в саду стояли буровые машины и грузовик.

Фредрик вскарабкался на почтовый ящик, и проволока, к которой он крепился к воротам, противно заскрипела. Перелезть через ворота оказалось легче, чем он думал, но приземление в резиновых сапогах отозвалось болью в колене. И вот перед ним открылась она. Вилла Равнли.

В саду в кузове грузовика рядами была сложена кухонная мебель, плита и древняя масляная печь. Полки архивных шкафов, зиявшие пустотой, столешницы письменных столов и офисные стулья. Может, тут был чей-то офис? Фредрик уже собирался подняться по лестнице, как вдруг застыл на месте.

Давно забытое вылезло на поверхность из глубин подсознания. Не из воспоминаний, которые можно было бы представить, подобно сцене из детства или эпизоду из школьных времен. Нет, это хранилось намного глубже. Фредрик знал, он просто знал, что первая бетонная ступенька сдвинется с места, когда он перенесет на нее свой вес, и со скрипом заденет о железный парапет. Это было воспоминание такой давности, что он даже не мог его воссоздать. Он просто знал это.

Ступенька приподнялась, и железо завизжало о бетон. Не так громко и пронзительно, как он ожидал. Но тем не менее. Завизжало.

В голове Фредрика постепенно начали всплывать воспоминания. Вилла была не домом, а рабочим местом его отца. И этому есть только одно объяснение. Мать была домохозяйкой, только отец мог привезти сюда сына. Кен Бейер. Вот почему Бенедикте Штольц спрашивала Фредрика, знакомо ли ему название Равнли.

Фредрик не испытал ни триумфа, ни радости. Он знал, что отрывистое частое дыхание — признак нарастающей тревоги. Теперь сомнений не оставалось. Это расследование касается и его тоже. Он не понимал пока, каким образом. Но был уверен, что уже стоял на этом месте раньше. Что же такого давным-давно сделал его отец, что журналистка стала копаться в этом сейчас?

Он отжал защелку дверной ручки как можно более неслышно. Дверь оказалась заперта. Как только он ступил на нижнюю ступеньку, в его кармане завибрировал телефон. Фредрик спрятался в тени изгороди.

Глава 33

— Кафа?

— Кафа?

Он услышал ее быстрое отрывистое дыхание. Но почему она молчит?

— Кафа!

Это что, шаги? Быстрые шаги? Она бежит?

— Ты здесь? Что-то случилось?

— Машина, Фредрик! Я только что слышала, как заводят машину! Я должна…

— О чем ты говоришь?

— Я ее вижу. Твою мать! Она уезжает!

— Что там у тебя творится?

Звуки шагов по снегу стихли. Тяжело дыша, Кафа разразилась бранью.

— Извини, Фредрик. Машина уехала. Но там кто-то был. Кто-то за мной следил.

— О чем ты вообще? Где ты?

— В Чернобыле. Свалка взрывчатки в лесу. Я же тебе говорила, что еду сюда. Тут что-то… очень странное. На карте тут вообще ничего нет. А на деле вся зона огорожена и на заборе висят предупреждающие знаки. Внизу долины несколько зданий, более-менее скрытые деревьями, похожи на промышленные постройки или склады… Но внутри все пусто. Одни только голые стены. Пахнет чистящими средствами. Здесь что-то произошло. Совсем недавно.

— Ты говоришь, за тобой следили? Кто?

Фредрик старался говорить тихо, прислонившись к изгороди около виллы.

— Я не знаю. Я зашла в подвал самого большого здания, когда собаки, там много диких собак, залаяли. А потом услышала, как завели машину.

— Но… ты уверена, что они пришли за тобой? Откуда им знать, что ты там?

— Фредрик. Долина практически изолирована. Зачем еще туда приезжать?

Фредрик услышал, как Кафа пошла.

— Я иду к машине и поеду в город. Как только появится интернет, пришлю тебе фотографии.

— Какие?

— Там в подвале есть особое помещение. С железной дверью, нарами, умывальником и металлическим туалетом.

— Как… тюремная камера?

Она продолжила.