Читаем Кредо жизни полностью

…В институте меня избрали секретарем бюро комсомола факультета и членом комитета комсомола. Однако слабый базис образования (все-таки ШРМ, нас называли шарамыжниками) давал о себе знать: кое в чем не успевал. На что не имел морального права и часто стоял у стенда со словами: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот достигнет ее сияющих вершин, кто без устали карабкается по ее каменистым тропам!» Да и материально, без стипендии, я не смог бы учиться, пока на первом курсе ее назначат. Скажу прямо, казахи в обучении-образовании национальных кадров – молодцы. Они буквально за уши тянули своих в ВУЗы и курировали их во время всей учебы. А мне надо было преодолеть пробел в образовании – переступить через себя. Иначе крах впереди. Ведь без специальности не выжить в то время на спецпоселении.

Особенно трудно шла нормальная анатомия животных. И Вера Михайловна Веретенникова с удовольствием ставила мне «двойки», и делать, казалось, было нечего…

Однажды спустился я в подвал института, где стояли огромные чаны с формалином, а в них – трупы людей и животных разного возраста и пола. Решил изучать анатомию на них. И так штудировал по 4–5 часов в сутки 7–8 дней подряд. В этом аду голова пухла. Уже во сне сам себе доказывал, где и какая мышца, связка крепится и какова ее функция – разборка по методике.

И вот пришел на занятие и тяну руку.

– Хотите выйти по нужде, Шахбиев? – Вера Михайловна была уверена, что ничего иного и быть не может. Ну, не может же Шахбиев знать предмет! Вон и вся группа понимающе ухмыляется.

– Нет, – ответил я спокойно. – Хочу раскрыть новую тему.

– Что!? – лицо Веры Михайловны вытянулось от удивления. И, обращаясь к группе, она сказала: – Вы представляете, что происходит!

Группа начала хихикать. Я же настаивал на своем, тем более что это не противоречило правилам обучения в ВУЗе.

– Ну, валяй, раскрывай, – смирилась Веретенникова, не скрывая глубокого сомнения.

И я, ни разу не запнувшись, раскрыл всю тему. Все умолкли, муху можно было услышать, никто не шевельнулся. Когда я закончил, Вера Михайловна спросила группу:

– Вопросы есть?

Все молчали. Она повторила вопрос. Молчит группа, притихла. Я победил их скептицизм.

– Ну, что ж, понятно, – сказала Вера Михайловна. – Тема раскрыта глубоко, методично и содержательно. И вот теперь я с удовольствием ставлю вам, Шахбиев, «отлично». Молодец!

Это была победа! Всегда и после этого случая в трудную минуту я так и поступал, без осечек. Главное – себя преодолеть, дурь вытравить и освободиться из плена дьявола. Учился я только на «отлично». Моя фамилия была первой на доске отличников, хоть и начиналась с буквы «Ш».

В институте я разработал две темы для докладов в студенческом кружке: «О нерушимой дружбе народов СССР» и «О путях постепенного перехода от социализма к коммунизму». Эти работы опубликованы в первом сборнике научных трудов института. Они вошли в лекционный фонд общества «Знание», членом которого я был. С этими лекциями я выступал в городе Семипалатинске и области (в районах), чем очень обрадовал не только родителей, но и коллектив родного завода, и директора Смирнова, своего воспитателя и наставника. Одновременно я был внештатным корреспондентом газеты «Прииртышская правда», из которой когда-то делал тетради. Будучи еще спецпереселенцем, в институте я был принят в партию. Благодаря доценту Филимоненко, целых двадцать пять лет (после выпуска моего было еще 25 выпусков) моим производственным отчетом и дневником пользовались студенты, составляя планы проведения практики и отчета по ней. В этом я лично убедился, когда ездил в ВУЗ на 25-летний юбилей выпуска – моя фотография все это время бессменно висела на доске отличников.

Я не случайно написал столь подробно об учебе. Это необходимо знать нынешней молодежи: как и в каких условиях, мы, старшие поколения, учились, стремясь к знаниям. Пророк Мухаммад (с.а.с.) говорил: «Наш путь – это путь Истины, а не отчаяния и тревоги». (Сахих Аль-Бухарий, 78). Наш путь – это путь ислама, путь правды и убеждения в этом. На нашем пути должны исчезнуть низменные чувства. Человек должен сам добровольно преодолевать трудности и усмирять свои желания, жить по заветам Аллаhа (с.в.т.), бороться со злобой, высокомерием и со спесью, вытравить из себя пса, сатану. Надо оставить себе возможность сказать в любую минуту: «Господь, не оставляй меня с самим собой»…

Наше спасение – в исламе

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное