Читаем Красный террор полностью

«Казни происходили так: лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду». (Казни происходили на судне «Румыния»). «Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого связывали и ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывались «колосники». «Все арестованные офицеры (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту транспорта», – добавляет другой повествователь²⁰⁶, – один из матросов ногой сбрасывал их в море, где они утонули. Эта зверская расправа была видна с берега, там стояли родственники, дети, жены… Все это плакало, кричало, молило, но матросы только смеялись. Ужаснее всех погиб шт. ротм. Новацкий, которого матросы считали душой восстания в Евпатории. Его, уже сильно раненного, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта».

Казни происходили и на транспорте «Трувор», причем, по словам очевидца, следующим образом: перед казнью, по распоряжению судебной комиссии, к открытому люку подходили матросы и по фамилии вызывали на палубу жертву. Вызванного под конвоем проводили через всю палубу мимо целого ряда вооруженных красноармейцев и вели на так называемое «лобное место» (место казни). Тут жертву окружали со всех сторон вооруженные матросы, снимали с жертвы верхнее платье, связывали веревками руки и ноги и в одном нижнем белье укладывали на палубу, а затем отрезали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки и в таком виде жертву бросали в воду. После этого палубу смывали водой и таким образом удаляли следы крови. Казни продолжались целую ночь и на каждую казнь уходило 15–20 минут. Во время казни с палубы в трюм доносились неистовые крики и для того, чтобы их заглушить, транспорт «Трувор» пускал в ход машины и как бы уходил от берегов Евпатории в море. За три дня 15, 16 и 17 января на транспорте «Трувор» и на гидрокрейсере «Румыния» было убито и утоплено не менее 300 человек²⁰⁷.

Матрос Куликов говорил на одном из митингов, что «собственноручно бросил в море за борт 60 человек».

В ночь на 1 марта из города исчезло человек 30–40. Их увели за 5 верст от города, где и расстреляли на берегу моря. «Было установлено, что перед расстрелом жертв выстраивали неподалеку от вырытой ямы и стреляли в них залпами разрывными пулями, кололи штыками и рубили шашками. Зачастую расстреливаемый оказывался только раненым и падал, теряя сознание, но их также сваливали в одну общую яму с убитыми и, несмотря на то, что они проявляли признаки жизни, засыпали землей. Был даже случай, когда при подталкивании одного за ноги к общей яме, он вскочил и побежал, но свалился заново, саженях в 20, сраженный новой пулей».

«В Крыму воцарился большевизм в самой жестокой разбойничье-кровожадной форме, основанный на диком произволе местных властей, – пишет Кришевский в своих воспоминаниях. – Во всех городах лилась кровь, свирепствовали банды матросов, шел повальный грабеж, словом создавалась та совершенно кошмарная обстановка потока и разграбления, когда обыватель стал объектом перманентного грабежа». Он повествует о расстрелах в Ялте (80 офицеров), Феодосии (60), Симферополе (100 офицеров и 60 граждан, убитых на дворе тюрьмы) и т. д. «В Севастополе тогда же, это было в феврале, – говорит автор, – произошла вторая резня офицеров, но на этот раз она была отлично организована, убивали по плану и уже не только морских, но вообще всех офицеров и целый ряд уважаемых граждан города, всего около 800 человек». Убивали также зверски – выкалывали глаза…

В Крыму сотнями гибли и представители татарского населения, противодействовавшего большевикам.

Учесть невозможно количество жертв, – говорит расследование о деятельности большевиков в Ставрополе с 1 января по 1 июня 1918 года. Людей убивали без суда и следствия, по устным распоряжениям комендантов и начальников красноармейских частей (материалы насчитывают 96 погибших известных горожан). Воспоминания о Ставропольской губ. быв. прокурора Временного Правительства В.М. Краснова, напечатанные в «Архиве революции», И.В. Гессена, подтверждают эти расследования. Он рассказывает о надругании над калмыцкими женщинами, о детях с «отрезанными ушами», об истязании изнасилованных гимназисток в гимназии с. Петровского²⁰⁸.

В материалах Деникинской комиссии перед нами проходят последовательно города: Харьков, Полтава и др. И повсюду «трупы с отрубленными руками и разможженными костями и оторванными головами», «с переломленными челюстями, с отрезанными половыми органами». И повсюду могилы дают десятки таких трупов: в Кобелях – 69, в другом уездном городе – 20, в третьем, в Харькове 18 семидесятилетних монахов. Вот труп 75-летнего арх. Родиона, с которого в Харькове сняли скальп…