Читая это послание, граф де Море не раз улыбнулся: письмо было именно таким, каким он хотел его видеть, но молодой человек понимал, что, если бы он сам сочинял это послание, у него вряд ли получилось бы так, как у Гийома Куте.

Поскольку ничто больше не задерживало нашего героя и оседланная лошадь метра Жермена ждала у порога, он запечатлел прощальный поцелуй на руке Изабеллы, провожавшей его в коридоре, вскочил в седло, пригласил Мари Куге жестом занять место позади и, ответив на пожелание счастливого пути, которое произнес из окна нежный голос, двинулся в путь. Если бы поиски отцовства не были бы запрещены, эта лошадь, бесспорно, могла бы сойти за отца бедного мула, которого Жан Миру прозвал Тяжелым-на-Подъем, вероятно основываясь на собственном опыте.

Через час сообщники добрались до селения Гравьер, а наутро, в семь часов, граф де Море предъявил Жану Миру письмо Гийома Куте и без каких-либо возражений был допущен к работе вместо Мари Куте.

Как и предвидел Гийом, Жан Миру попросил Жакелино подробнее рассказать о несчастье, случившемся с его родственником, и тот сумел сделать это как нельзя лучше.

IV. О ТОМ, ЗАЧЕМ ГРАФУ ДЕ МОРЕ ПОНАДОБИЛОСЬ РАБОТАТЬ НА СТРОИТЕЛЬСТВЕ УКРЕПЛЕНИЙ В СУЗСКОМ ПРОХОДЕ

Как легко догадаться читателю, граф де Море облачился в одежду пьемонтского крестьянина и отправился на один день в Сузский проход, чтобы работать там на строительстве оборонительных сооружений в качестве простого землекопа, отнюдь не из любопытства либо ради собственного удовольствия.

Во время беседы графа де Море с кардиналом де Ришелье тот раскрыл перед молодым человеком политические перспективы, достойные сына Генриха IV, и сын Генриха IV, почувствовав доброжелательное отношение всесильного министра, решил заслужить его благосклонность, дабы пользоваться ею по праву, а не в виде одолжения.

Вследствие этого граф де Море решил лично осмотреть укрепления, возводившиеся по приказу герцога Савойского, чтобы затем представить подробный отчет кардиналу; таким образом, он мог оказать немалую услугу Ришелье и своему брату-королю, хотя и рисковал, что его разоблачат и задержат как шпиона.

Вернувшись из Гравьера, молодой человек, подобно Ромео, пожелал Изабелле, чтобы сон коснулся ее век легче, чем пчела опускается на розу, удалился в свою комнату, куда заранее попросил принести бумагу перо и чернила, и принялся писать кардиналу следующее послание:

Его Высокопреосвященству монсеньеру кардиналу де Ришелье.

Монсеньер!

Позвольте мне, перед тем как мы пересечем границу Франции, направить Вашему Высокопреосвященству это письмо, дабы сообщить о том, что до сих пор наше путешествие протекало без каких-либо событий, заслуживающих упоминания.

Однако на подступах к границе мне довелось получить известия, которые, на мой взгляд, представляют поистине важное значение для Вашего Высокопреосвященства, тем более что монсеньер в данный момент готовится к походу на Пьемонт.

Герцог Савойский старается выиграть время, обещая пропустить наши войска через свои земли, а сам между тем приказал строить укрепления в Сузском проходе.

Поэтому я принял решение своими глазами осмотреть сооружения, которые возводятся по его распоряжению.

Волею судьбы мне удалось спасти жизнь некоему крестьянину из Гравьера, брат которого участвует в строительстве укреплений. Я занял место этого человека и провел один день среди землекопов.