Читаем Красные плащи полностью

Приветливая улыбка исчезла с лица периэка, уступив место сосредоточенности. Видя его колебания, Иола добавила:

— Там будет состязаться мой брат и его агела.

Этион разрешил, но в канун назначенного дня позвал к себе обоих юношей:

— Признаюсь вам, сначала я хотел отказать девочкам в просьбе. Но потом передумал.

Вы должны побывать на Платанистах, чтобы не стать похожими на тех, кого увидите там. Но помните: Иола и Леоника — спартиатки. Они будут смотреть на это зрелище иными глазами...

Ксандр не только выстирал, но и выгладил горячими плоскими камнями свой единственный хитон. Конечно, куда ему до празднично одетого Полита, но всё же...

Вместе с Лиром — силачу было приказано сопровождать их — двинулись они туда, куда стекались ручейки охочих до любимого зрелища спартиатов людей.

Вот и Плаганист.

Шелестящая серебристой листвой роща, давшая название жестокому состязанию и испытанию спартанских юношей. Дорожки меж серых стволов платанов ведут к овалу арены, окружённой наполненным водой рвом. Попасть на неё можно через два противоположных мостика. Статуя могучего Геракла установлена рядом с одним из них, статуя законодателя Ликурга — рядом с другим.

Зрители размещаются с внешней стороны рва — спартанская аристократия поближе, остальные подальше. Периэкам и сопровождающим своих хозяев рабам не запрещается взбираться на деревья или друг другу на плечи.

Сначала юные спартиатки покажут своё искусство в гимнастике. Только здоровая сильная женщина сможет родить здорового и сильного ребёнка.

Ксандр вертел головой — так много людей, как же встретить здесь Леонику и Иолу? Да вот же они! Умницы, устроили засаду на дорожке через рощу и сразу высмотрели здоровяка Лира!

— Мы вас ждали! — в один голос заговорили подруги. — Боялись, что не найдём! Идёмте, мы отведём вас туда, откуда нас будет лучше видно. А после выступления подойдём к вам!

— Как вы хороши в этих белых пеплосах! — расцвёл в улыбке Полит.

Ксандр забеспокоился, увидев, что они приближаются к местам для знатных спартиатов; чутьё подсказывало, что от них следует держаться подальше. Его волнение улеглось, когда Полит обменялся приветствиями с несколькими взрослыми спартиатами. Ксандр пошёл было за сыном хозяина, но один из них схватил его за плечо:

— Полит, ты можешь проходить. Но рабов своих оставь у платанов. Пусть ждут тебя там!

Ксандр заметил, как вспыхнуло лицо юноши.

— Прости, хозяин, мы должны были догадаться об этом, — быстро проговорил он, кланяясь; беглому илоту лучше избегать столкновений со спартиатами. — Идём, Лир.

— Среди спартиатов есть не только заказчики, но и должники Этиона, — объяснил ему добродушный здоровяк. — Иначе нас с тобой просто вышвырнули бы за платаны. Лучшие места под платанами были уже заняты плотно толпившимися вольноотпущенниками, рабами и гипомейонами. Ксандр и Лир немало потрудились, прежде чем устроиться так, чтобы видеть хоть часть арены.

Выступление девушек между тем уже началось. Построенные ровными рядами строго по росту, они исполняли упражнения в таком едином ритме, что казались неким целым существом.

Напрасно Ксандр пытался отыскать Леонику — то спины, плечи и головы окружающих мешали увидеть картину в целом, то стоявшие в первых шеренгах девушки постарше и повыше заслоняли в ходе перестроений тех, кто был за ними. Лир положил конец его мучениям, посадив к себе на плечи, и Ксандр увидел её — рядом с Иолой — почти перед тем, как спартиатки, образовав струящуюся идеально ровными линиями рук, исходящими из вершины, пирамиду, закончили выступление.

Под рукоплескания зрителей девушки двумя колоннами оставили арену.

— Сейчас начнётся, — услышал он рядом с собой голос тщедушного человека в коричневом хитоне раба. — Лисикл со своей агелой против молодого Антикратида.

— Будет на что посмотреть! — ответил ему одетый в лохмотья сосед, судя по останкам былой осанки, гипомейон. — Для красавчика ирена сегодня решится многое. Если его агела победит, то войдёт в состав спартанской армии единой эномотией. А он останется в ней эномотархом! Сразу в эномотархи — неплохо! Другие, получше него, всю жизнь топают рядовыми гоплитами.

К мосткам с противоположных сторон подошли две агелы, остановились, не переходя их, повернулись лицом к зрителям...

Горячая кровь застучала в ушах Ксандра. Хищно подтянутая фигура, презрительная улыбка, те же ниспадающие на загорелый лоб тугие завитки блестяще-бронзовых волос... В молодом спартиате, стоявшем близ мостика Ликурга, он узнал того, чей призрак не раз заставлял его просыпаться в холодном поту.

— Что с тобой? — спросил силач своего седока. — Дрожишь, как в лихорадке. Того и гляди упадёшь!

— Ничего, уже хорошо, — ответил Ксандр, стараясь взять себя в руки.

Знал и чувствовал — рано или поздно разыщет или встретит убийц своих близких и друзей. Но не думал, что всплеск ненависти, бессильной ярости и тёмного ужаса едва не заставит остановиться сердце! Хорошо, что все смотрят туда, где застыли агелы, и никто не видит его лица!