Читаем Красные орлы полностью

Пока сдерживали мятежников, подходило подкрепление. Через час появилась еще одна рота, потом полковая батарея, командир которой, товарищ Лашкевич, – меткий артиллерист. Наконец часам к одиннадцати подошел Путиловский Стальной кавалерийский дивизион товарища Прокопьева, а вскоре и бронепоезд товарища Быстрова.

Всеми нами командовал Ф.Е. Акулов. Село было зажато в полукольцо. Батарея разбила колокольню, на которой сидели вражеские наблюдатели, и кавалеристы ворвались в Покровское.

Сердце ликовало, когда я увидел устремившихся вперед красных конников.

Мы одержали полную победу. Восставшие сдались. Организаторы мятежа – офицеры и кулаки взяты в плен.

21 сентября. Станция Егоршино

Наше положение что-то сильно ухудшается. На прошлой неделе белые все-таки отбили село Покровское, а также некоторые деревни около Режевского завода и продолжают лезть дальше. Наш полк уже с неделю находится в этом районе один: Камышловский и 4-й Уральский полки дерутся с врагом в Нижнем Тагиле. Почти два месяца мы с ними воевали бок о бок, хорошо били белых и привыкли друг к другу. Без них как-то не по себе.

Сегодня вдруг сказали, что части нашего полка начнут отходить к станции Самоцвет и даже дальше – к Алапаевску. А мы-то все время надеялись двинуться на Камышлов и со дня на день ждали освобождения Екатеринбурга!

Настроение стало невеселым. Как же так? Ведь не белые нас здесь побеждали, а мы их! Сколько разбили одних офицерских отрядов? Чуть не дошли до станции Богдановичи, приближались к городу Ирбиту, тогда как другие наши войска были в 30 верстах от Екатеринбурга! Да и теперь все восхищаются большой победой Камышловского и 4-го Уральского полков в Нижнем Тагиле: смелым ударом отбросили белых от завода на 20 верст. Но командиры, военком товарищ Юдин, его помощник Цеховский и агитатор Лобков говорят нам, что свою задачу мы выполнили и оставаться здесь дольше не можем – нас отрежут. Разъясняют, что побить белых на этом участке фронта только своими силами мы не сумеем и на Камышлов придется наступать попозже.

Видно, так оно и есть – надо отходить…

23 сентября. Лес неподалеку от Алапаевска

На днях по просьбе товарища Тарских я переведен в 3-ю роту, которой он командует. Не хотелось уходить из своей 9-й, но Павел Мамонтович – мой земляк, друг отца. Я ничего не имел против того, чтобы быть под его началом. Однако, когда перешел в 3-ю роту, увидел, что Тарских хочет сделать меня писарем. Это мне не по душе. Я шел добровольцем в Красную Армию, чтобы бить белогвардейцев, а не переводить бумагу.

Вчера с 3-й ротой участвовал в бою у села Коптеловского.

После отхода от станции Самоцвет рота собралась в лесу, неподалеку от железнодорожной будки. Часам к двум дня к этой же будке без всякого охранения прискакали белогвардейские кавалеристы – человек тридцать. Для нас это было полной неожиданностью. Но и наши выстрелы для белых оказались не меньшей неожиданностью. Кавалеристы бросились врассыпную, оставив нам несколько оседланных коней и винтовок.

Белые не знали толком наших сил и, обжегшись у будки, приостановили свое наступление вдоль железной дороги на Алапаевск. Тут повлияло еще и то, что под вечер наша рота удачно атаковала противника из Коптеловского. Потом подошел бронепоезд № 5 товарища Быстрова.

К ночи к Коптеловскому собрался весь наш батальон. Возле села слышалась стрельба. Стало очевидным, что враг подтянул новые силы и мы все больше и больше попадаем под угрозу окружения.

Ни один боец не смыкал глаз. Чувствовалось, как все напряжены, взвинчены. Не перестававший всю ночь дождь тоже влиял на настроение.

Находиться в деревне больше не было смысла. Это понимал каждый. Но приказа отступать мы не получали. Значит, надо оставаться на месте, какие бы мысли ни шли в голову.

Пример нам показали командиры. Они вели себя так, словно ничего не происходит, никакой угрозы не существует.

Под утро наконец приказ был получен. Все вздохнули с облегчением. Но радоваться было рано. Теперь оставался свободным лишь один узкий проход. Вязкая, размытая дорога вилась по оврагу, потом по косогору. Помог предутренний туман.

Командиры все время находились среди красноармейцев. Подбадривали, а когда надо было, давали нагоняй. Особенно хорошо действовали на всех суровое спокойствие комбата товарища Кобякова и твердость П.М. Тарских.

Часам к девяти батальон добрался до железнодорожной казармы в нескольких километрах от Алапаевска. Чистим оружие, сушим шинели, сапоги, портянки. В кухнях готовится завтрак. Солнышко пригревает. Настроение у всех снова хорошее…

…Пришлось прервать запись. Только что произошел такой случай. Вдруг слышим: «Держи, держи!» На лужайку выбегает какой-то человек, а за ним несколько наших кавалеристов. Я тоже бросился за беглецом. Но тут его нагнал один из конников и с ходу рубанул шашкой. Оказывается, это был местный контрреволюционер. Когда его вели через лес, попытался удрать. Однако не удалось.

На этом неожиданном случае и кончаю сегодняшнюю запись.

26 сентября. Деревня Нижняя Алапаиха