Читаем Красные орлы полностью

Всего в походе находились недели две. Зачем ходили, ни я, ни мои товарищи не знаем. Нам это почему-то не растолковали. Думаю, что не хотели раскрывать военные секреты. Я начинаю понимать, что на войне не всегда и не все можно сказать бойцам.

В последнем походе подружился с гранатой «лимонкой». Дали мне попробовать одну – рвется здорово! Теперь ношу в бомбометной сумке две «лимонки» и одну «бутылку», а запалы держу в кармане гимнастерки, Пригодятся еще и «лимонки», и «бутылки».

12 сентября. Село Покровское

Из Ирбитского завода наш батальон срочно вернулся на станцию Егоршино и, чуть передохнув, двинулся к Режевскому заводу. Марш проводился в глубокой тайне, в обход белогвардейских частей.

Мы спешили на помощь Волынскому полку. Оказывается, в этом полку мобилизованные крестьяне поддались кулацкой агитации, восстали против власти Советов и перебили многих коммунистов. Отряд алапаевских рабочих, кочневская дружина и вообще вся пролетарская часть полка оказалась сильно пострадавшей.

Мне этот марш крепко запомнился.

Бывает так: все делаешь день за днем машинально, не вдумываясь, а потом вдруг что-нибудь заденет за душу и сразу увидишь настоящий смысл каждого своего поступка, каждого шага. Так вот и со мной случилось во время вчерашнего марша. Хочу описать все по порядку.

Глухо шумели вершины сосен. Лучи осеннего солнца едва пробивались сквозь густой хвойный лес.

Казалось, сосны шепчутся, дивясь железному упорству людей, ведущих великую борьбу за освобождение трудящихся. И солнце словно поражено отвагой красных бойцов, тихо пробирающихся через лес.

Двум ротам нашего полка предстояло обойти врага и разбить его.

Знали ли мы силы неприятеля? Нет, не знали. Мы даже не задумывались над этим, но помнили: во имя революции надо победить, и верили в победу. Мы надеялись на свою смелость, на быстроту марша, на неожиданность удара.

Красноармейцы шли молча, изредка перекидываясь словами. Впереди – сосредоточенный, задумчивый командир батальона товарищ Жуков. За ним – мы, пулеметчики, потом – роты. Замыкающим – конный отряд.

Завтра, может быть, на нашем пути встанут горы, протянутся реки. Мы преодолеем и их. Нас ничто не остановит.

После десяти часов тяжелого пути роты вышли в район Режевского завода. Несмотря на усталость, люди чувствовали себя на подъеме, крепко сжимали в руках винтовки.

Быстро рассыпались в цепь, дружно двинулись вперед.

Враг сумел избежать окружения, но вынужден был отступить на три версты от завода. Однако и здесь ему не удалось закрепиться. Наши роты совместно с бронепоездом, который до этого входил в отряд матроса Хохрякова, вышибли беляков с их новой позиции и отогнали до следующей станции.

Не только у нас, бойцов, но и у командиров военное образование недостаточное: кто побывал в учебной команде, кто учился на фронте. Однако мы побеждаем и будем побеждать. Уверенность в своей правоте, ненависть к угнетателям, беззаветная отвага – вот что помогает нашим красным смельчакам громить вековых врагов во славу и во имя мировой революции.

Мы вовремя подоспели к Режевскому заводу. Весь город был в руках мятежников. Верные советской власти остатки Волынского полка с трудом удерживались на его окраине. Наше появление помешало белогвардейцам, наступавшим от Екатеринбурга, соединиться с восставшими. Батальон вместе с волынцами вернул завод. Большая, хорошая победа!

В Режевском заводе простояли более суток. Сюда подошел весь полк, так как положение здесь очень серьезное. Наша рота – в ней человек около ста – поставлена между Режем и селом Покровским.

Покровское у нас в тылу. Это огромное село длиною в 10 верст. Оттуда мы ничего худого не ждали. Но рано утром, едва стало рассветать, нас подняли по тревоге и приказали: «Бегом к Покровскому». В чем дело, неясно. Оказывается, село занято восставшими и их немало.

Наша задача: перехватить железную дорогу на Реж и не пропустить банду в сторону завода, в тыл нашему полку.

Солнце уже взошло, когда мы приблизились к селу. Залегли длинной редкой цепочкой вдоль насыпи. Село видно хорошо, особенно церковь. Между полотном железной дороги и селом – плетень, отделяющий поскотину от полей. На полях – высокие хлеба. Помню, у меня мелькнула мысль: «Хороший урожай будет».

Но долго думать об урожае не пришлось. Едва заняли позицию и установили «максим», восставшие пошли в наступление. Наступало несколько сотен. Деревня буквально кишела мятежниками.

Наша рота открыла огонь из винтовок и пулеметов. Шабанов взялся за ручки «максима» и выпустил очередь. Он очень горячился, нервничал, и пули ложились шагах в ста от нас. Аникин пытался поправить, но Шабанов ответил ему своими излюбленными выражениями.

Повстанцы перелезли через изгороди, приближались к железнодорожному полотну. Я уже различал их лица. Но тут, наконец, наш «максим» перестал «пахать землю» и крепко ударил по наступавшим. Они сначала залегли, потом начали отходить. Однако через некоторое время снова рванулись вперед. «Максим» опять заставил их вернуться в село… И так повторялось несколько раз.