Читаем Красношейка полностью

– Городок в трех милях восточнее Хельсингборга. Население – шестнадцать тысяч. Главный рассадник нацизма в Швеции. Некоторые тамошние семьи – нацисты с тридцатых годов. Место паломничества наших неонацистов – ездят поглядеть, набраться опыта. Короче, Харри, собирай чемоданы. – У Холе появилось неприятное предчувствие. – Поедешь шпионить. Проникнешь в их среду. Твою легенду уже разрабатывают. Будь готов к тому, что тебе придется побыть там какое-то время. Мы уже попросили наших шведских коллег подыскать тебе жилье.

– Шпионить, – повторил Харри. Он не верил собственным ушам. – Какой из меня шпион, Мейрик? Я следователь. Или вы забыли?

Было заметно, что Мейрик уже устал улыбаться.

– Ты быстро научишься, Харри, это не вопрос. Считай это интересным и полезным опытом.

– Хм. И надолго это?

– На несколько месяцев. Максимум на шесть.

– На шесть? – взорвался Харри.

– Спокойно, Харри. У тебя ведь нет семьи, нет…

– И кто со мной в команде?

Мейрик покачал головой.

– Никакой команды. Ты поедешь один, так надежнее всего. А докладывать будешь лично мне.

Харри потер шею.

– Но почему я, Мейрик? У вас же целый отдел специалистов по шпионажу и правым экстремистам.

– Когда-то надо нарушать правила.

– А как же винтовка Мерклина? У нас появился след, ведущий к старому нацисту, а тут эти угрозы, подписанные «хайль Гитлер». Если бы я не был занят…

– Будет так, как я скажу, Харри. – Мейрик больше не улыбался.

Что-то тут неладно. Харри нюхом чуял это, но не мог сказать, что именно и почему ему не нравится. Он встал, Мейрик тоже.

– Едешь в эти выходные. – Мейрик протянул ему руку.

Харри подумал, что это совсем уж странно, об этом же вдруг подумал и Мейрик. На лице начальника застыло смущение. Но теперь было уже поздно, его рука с растопыренными пальцами беспомощно висела в воздухе, и Харри быстро пожал ее, – просто чтобы поскорей снять неловкость.

Когда Харри шел по приемной мимо Линды, та крикнула, что на его полке для писем лежит факс, и Харри на ходу схватил его. Список Халворсена. Проходя по коридору, Харри просматривал имена, одновременно раздумывая, что хорошего могут ему дать полгода с неонацистами в захолустной дыре на юге Швеции. Это не нужно тому Харри, который решил бросить пить. И тому, ждущему ответа от Ракели на приглашение на ужин. И уж точно – тому, кто охотится за убийцей Эллен. Внезапно Харри остановился.

Последнее имя…

Неудивительно, что в списке встретилось имя старого знакомого, но тут было и кое-что другое. Что-то щелкнуло – этот звук раздавался всякий раз, когда он, почистив свой «смит-вессон» 38-го калибра, собирал его снова. Щелчок, словно говорящий: «Все сходится».

Харри вошел в кабинет и сразу же позвонил Халворсену. Тот записал его вопросы и пообещал перезвонить, как только что-нибудь появится.

Харри откинулся на спинку кресла. Он слышал стук собственного сердца. Обычно Харри было это не под силу – составить единую картину из кусочков информации, внешне нисколько не связанных друг с другом. Нужно было вдохновение. Когда спустя четверть часа позвонил Халворсен, Харри казалось, будто прошло уже несколько часов.

– Так точно, – говорил Халворсен. – Один из отпечатков, которые следственная группа нашла на тропинке, – от армейских ботинок «Комбат бутс» сорок пятого размера. Марку удалось установить, потому что отпечаток был от почти нового ботинка.

– А ты знаешь, кто носит «Комбат бутс»?

– Ну да, конечно, ребята из НАТО – в Стейнкьере они часто специально заказывают эти ботинки. А еще я видел, что их носят некоторые английские футбольные фанаты.

– Верно. Еще скинхеды. Коричневые. Неонацисты. У тебя есть какие-нибудь фотографии?

– Четыре штуки. Две из Акерской культмастерской и две с демонстрации перед «Блицем» в девяносто втором.

– Там кто-нибудь есть в шапке?

– Да, те, что из Акера.

– Шапки вязаные?

– Сейчас погляжу.

В трубке послышалось шуршание. Харри стал молить про себя.

– Больше похоже на берет, – наконец сказал Халворсен.

– Уверен? – спросил Харри, даже не пытаясь скрыть разочарования.

Халворсен был вполне уверен, и Харри громко выругался.

– Но, может, помогут сапоги? – осторожно поинтересовался Халворсен.

– Убийца выбросил сапоги, если только он не идиот. А то, что он размазал свои следы по снегу, доказывает, что он отнюдь не идиот.

Харри забарабанил по телефону. Он снова почувствовал эту странную уверенность, что знает, кто убийца. Харри понимал, что это чувство опасно. Опасно, потому что прекращаешь сомневаться, слышать эти тихие голоса, сигналящие о внутренних противоречиях, о том, что в картине по-прежнему не все сходится. Сомнение – как холодный душ, а никому не хочется попасть под холодный душ, когда вот-вот поймаешь убийцу. Ведь Харри сколько раз бывал уверен в своих предположениях. И ошибался.

Халворсен заговорил снова:

– Военные в Стейнкьере заказывали «Комбат бутс» прямо из США, так что навряд ли найдется много магазинов, в которых можно их купить. А раз эти ботинки были почти новые…

Харри мгновенно понял ход его мыслей: