Читаем Красная готика полностью

Тут Корнев подвел на листке жирную черту и перешел к заполнению второй колонки. Но могло быть и совершенно иначе. Баев, услышав об угрозе своей драгоценной жизни, помчался в дом своего покойного родственника на поиски некоего амулета, предмета или просто информации — словом, некоей ценности, единолично обладая которой он мог не беспокоится больше за свою жизнь. Не обнаружив этой самой ценности Баев сам поджигает дом, что бы ценность не попала в чужие руки. Таким образом, этот хитрый Змей сможет запросто уверять злоумышленников, что располагает этой самой ценностью…

— Получается, он и отравится мог сам, с целью кого-то, в заблуждение ввести, — вякнул из своего угла Субботский. Алексей забросил расчеты и внимательно слушал Корнева, — Он ведь не знал, что Борменталь на дежурстве в больнице до самого утра останется. Считал, что тот с минуты на минуту вернется, и желудок ему промывать начнет по всем правилам!

Корнев довольно хмыкнул:

— Ну, это ты, Алексей Михалыч, хватил… Его ж шприцем укололи! К тому же наш Александр Дмитриевич к внешнему виду своему слишком бережно относится. Если бы он сам имитировать отравление удумал, то ни по чем не стал бы в казенное барахло переодеваться! — Прошкин снова согласился с мудрым начальником, а Алексей обиженно склонился над атласом.

— Я вот о чем, товарищи, подумал. Александр Дмитриевич ведь человек умный, хитрый и в отличие от нас знал, что он ищет. И те, кто извести его стремится, тоже видать не дураки, и тоже знают, ЧТО и КАК искать надо раз из квартиры Баева только его форменную одежду забрали. Но — как не крути, так и так выходит что ни тот, ни другие ценности пока не нашли. А знаешь почему?

Прошкин честно сказал, что не знает, а Субботский снова оторвался от вычислений и с надеждой воззрился на Корнева.

— Потому, дорогие товарищи, что не было этой ценности в особняке у фон Штерна. Должна была быть — но н-е-б-ы-л-о! — торжественно произнес Корнев, — И быть ее там не могло по одной простой и прозаической причине — мы ее оттуда забрали в числе предметов, изъятых при первичном осмотре. Она уже в Управлении! Мы ее прямо сейчас запросто найдем — без всяких дурацких рамок!

Субботский снова обиженно насупился, Прошкин с облегчением вздохнул, а Корнев продолжал:

— Ты, Николай, опись об изъятии имущества составлял — что там у нас числилось?

— Да всего два пункта — посуда для химических опытов, старинная — 13 предметов, и глобусы старинные — тоже 13 штук.

— И где все это добро?

— На склад сдали по акту — что бы кабинеты не захламлять…

— Дмитрий Прохорович? — тут же позвонил на склад Корнев, — Бери Вяткина, или еще кого и тащите ко мне в кабинет глобусы и все, что Вам Прошкин по акту сдавал… Да, прямо сейчас, ничего что пыльные!

Вооружившись терпением и осторожностью, все трое принялись простукивать, тереть, нажимать в разных местах, трясти, переворачивать и пытаться разобрать крепкие старинные глобусы. И уже через полтора часа гений царского ученого — индивидуалиста был побежден коллективными усилиями трех убежденных материалистов! Заскрипел и открылся словно шкатулка сперва один глобус — в его пыльном чреве мирно хранилось множество географических карт и несколько растрепанных записных книжек. А в следующем к торжеству Субботского обнаружился легендарный медальон — удивительно изящно плетеная из золотой проволоки несколько сплющенная сфера, подвешенная к толстой золотой же цепочке! Но самым удивительным открытием стало то, что под разрисованной деревянной скорлупкой одного из глобусов скрывалась еще одна — на этот раз увеличенная до полноценной сферы модель медальона, проволочки составлявшие ее опутывали уже настоящую карту мира… Теперь работы у Субботского было невпроворот — Корнев облегченно вздохнул, разрешил ему остаться в кабинете что бы не таскать многочисленные инструменты с тяжеленными глобусами и атласами туда — сюда. Описание находок Алексей должен был изложить в форме отчета. К двери, учитывая большую ценность всего, что за ней находилось, были приставлены два вооруженных сотрудника управления. А сам Корнев, взяв Прошкина под локоток, пошел вдохнуть свежего воздуха. И, едва ни оказались за забором своего ведомства, спросил:

— Как ты, Прошкин, думаешь — можно ли считать служебную командировку от нашего Н. до Туркменской ССР дальним странствием?

— Можно, наверное… — прозвучало как-то не уверенно. Прошкин действительно сомневался — ведь в Туркмении не было упомянутого в пророчествах Феофана моря, путь за которое рекомендовался Баеву как средство лучшее средство для достижения продолжительной жизни.