Читаем Козырные валеты полностью

– Я точно смертный, но отнюдь не простой, – парировал Котов. – Хватит о Стогове, человеке постороннем. Поговорим лучше о вашем новом поклоннике, молодом ученом.

– Об Игоре? А чего о нем разговаривать? Мужик как мужик, ну извилин у него чуть больше, чем у окружающих. Хочет жениться, так это фигушки, я не девочка, меня задешево не купить.

– Это правильно, – убежденно произнес Котов. – От Игоря Волка лучше держаться подальше.

– Почему? Надеюсь, это не приказ доблестной милиции? – вызывающе спросила Елена.

– Дружеский совет, – ответил Котов мягко, но взгляд его был тверд.

Женщина по своей природе любопытна, расчет опера был прост и оказался верен. Елена взяла его руку, погладила, заглядывая в глаза, спросила:

– Гриша, скажите, почему от Игоря следует держаться подальше? Я должна знать.

– Могу сказать с уверенностью, он не разыскивается Интерполом, – отшутился Котов и только подлил масла в огонь.

– Уже хорошо, – Елена смотрела внимательно. – Не разыскивается, тогда почему?

– Жил-был бедный ученый. Вдруг он покупает трехкомнатную квартиру в престижном районе. Не успев въехать, делает евроремонт и тут же покупает дорогую престижную машину. Налоговая полиция чешет в затылке и думает: откуда дровишки?

– И только? Ежедневно огромное число людей покупает квартиры и машины. А налоговый инспектор все думает?

– Черт его знает, Елена Викторовна, – ответил Котов. – Лично я занимаюсь розыском убийц вашего мужа.

Вечером Елена рассказала Игорю Волку о разговоре с невзрачным ментом. Игорь заинтересовался, расспросил в подробностях, выяснил, что Трофимом Ивановичем Стоговым тоже интересовались.

Ближе к полуночи Игорь позвонил всемогущей Софье Владимировне Поповой, вкратце пересказал новости и тихо поинтересовался:

– Уважаемая Софья Владимировна, я регулярно плачу деньги неким высокопоставленным чинам. Не понимаю, я плачу за работу или это пожертвования на бедность?

– Не принимайте близко к сердцу, Игорек, – спокойно ответила мадам. – Мы урегулируем данный вопрос.

Она говорила очень спокойно, хотя и была в бешенстве.

Утром, когда высокопоставленный чиновник Трофим Иванович Стогов пришел на службу, в его приемной сидела красивая, модно одетая женщина.

– Софья Владимировна, какая приятная неожиданность! – Стогов растопырил руки. – Проходите, всегда рад. Катерина, кофе, пожалуйста.

Софья села, закинула ногу на ногу, обнажив сильные колени. Когда секретарь поставила чашки с кофе и вышла, гостья резко сказала:

– Кажется, у нас уже был разговор об этом менте. Вы обещали, что полковник умерит свой пыл, займется иными делами. Вчера его человек был в доме Чекиных и напрямую интересовался вами и лично производителем.

– Софья, поверь, я делаю, что могу, – Стогов говорил совершенно искренне.

Не далее, как полчаса назад водитель, бывший чекист, ныне доверенное лицо, посмотрел в зеркало заднего вида и процедил:

– Мать его… Частный «Москвич» третий день преследует меня буквально повсюду. У нас нет пары крепких парней, способных намять бока любопытному и сломать сраную тачку?

– Как ты, чекист, представляешь это простое дело? – спросил Стогов. – Мне обратиться к министру с жалобой? На что? Или приказать тебе, чтобы нанял людей и разобрался? Ты понимаешь, менты ничего не имеют, давят на психику. Они только и ждут, чтобы мы сорвались. Ты уверен, что водителя «Москвича» не подстраховывают? И когда твои парни примутся за дело, их не повяжут? А в околотке они не заговорят? Крутишь баранку? И крути, твое дело телячье.

Стогов еще не отошел от разговора с водителем, как с тем же самым навалилась Софья. Черт бы побрал вздорную бабу! Надо было знакомиться, принимать подарки, потом наличные? Стогов клял себя последними словами. Мне не хватает, мудак старый!

Он заставил себя улыбнуться, развел руками.

– Откуда он взялся, этот Гуров? У него нет других дел?

– Вы спрашиваете меня? – Соня одернула юбку. – Помню, вы говорили, вопрос с ним решен кардинально. Так? Или я неправильно понимаю слово «кардинально»?

– Все верно, Софья Владимировна, обещаю, сегодня же приму меры.

Стогов вышел из подъезда здания, где располагалось его управление, и мгновенно оказался в плотном людском потоке. Район Сретенки всегда был многолюден, сейчас, когда торговля развернулась в каждом доме, павильоны сверкали стеклами на каждом углу, казалось, что число человек на один квадратный метр за последние годы в столице увеличилось в несколько раз.

Нестеренко, проводив утром «Вольво» Стогова от его дома до места службы, поставил многострадальный «Москвич» в ближайшем дворе и занял свой пост в цветочной палатке. Продавщица прекрасно понимала, что немолодой худой мужик на работе, позволяла заворачивать букеты и беспечно болтала о жизни.

Опер, наблюдая за «Вольво» и за подъездом, сразу увидел вышедшего на улицу Стогова, который не направился, как обычно, к машине, а пошел озабоченно по улице, словно потерял что-то.