Читаем Козырь в рукаве полностью

Виктор присел рядом с ним, я последовала его примеру, мне не терпелось посмотреть, какой камень припрятал за пазухой этот человек. Но Виктора заинтересовало что-то выглядывавшее из кармана куртки. Подцепив двумя пальцами за уголок, он вынул из кармана фотографию, бросил на нее задумчивый взгляд и сунул себе в карман. Мужчина шевельнулся. Поговорить с ним действительно стоит, подумала я. Но уже на наших условиях. К сожалению, не известно, друг он или враг.

Во дворе зажегся свет, отворилась дверь, послышались голоса, шаги нескольких человек. Мы с Виктором переглянулись, поднялись и пошли к выходу.

Сумерки сгущались. Под аркой, ведущей на улицу, было довольно темно, и я едва не наткнулась на скорчившегося на земле человека. А-а, браток!

— Отдыхаешь? — злобно сказала я и неожиданно для самой себя пнула его в ногу острым носком сапога. — Сволочь. Ноготь из-за него сломала, — пояснила я удивленно посмотревшему на меня Виктору.

Когда мы зашли наконец в редакцию, время близилось уже к семи, но народ терпеливо сидел на своих местах, занимаясь кто чем. Сергей Иванович Кряжимский — старейший сотрудник редакции и мой неизменный заместитель — сосредоточенно корпел над бумагами. Маринка сидела, поджав ноги, в своем любимом кресле и, грызя карандаш, ломала голову над кроссвордом. Кроссворд явно превосходил ее возможности. Ромка — наш курьер, хотя об этой его обязанности вспоминали реже всего, большую часть времени он возился с компьютером, — наводил порядок на и без того безупречно чистом столе и помогал Маринке в ее нелегком деле.

Нас ждут, с нежностью подумала я.

Маринка вскочила с кресла.

— Вы что так долго? — недовольно сказала она. — Мы уже волноваться начали.

Критически она осмотрела мои новые сапоги.

— Ничего, симпатичные, — заключила она, — ну, давайте, рассказывайте быстрее, страсть как интересно. Мы тут томимся, телефон разрывается…

— Остановитесь, девушка, не все сразу, — я устало бухнулась в кресло, где она только что сидела. — Есть предложение сначала выпить по чашечке кофе. Надеюсь, никто не возражает?

Никто не возражал, по крайней мере, вслух.

— Кофе? Запросто. Ой, вода кончилась. Без меня ничего не рассказывайте, я мигом. — Маринка схватила кувшин для воды и исчезла за дверью.

— Да не о чем, собственно, рассказывать, — сказала я, когда она вернулась, — то есть событий вагон и маленькая тележка, только концы с концами не увязываются. Короче, не знаю, с чего начать.

— С начала, разумеется, — Маринка выглянула из-за дверцы шкафа.

— С самого? — ужаснулась я. Обведя взглядом выжидающие лица собравшихся и вздохнув для порядка, я нараспев проговорила: — Значит так, зачата я была в любви, точная дата, к сожалению, неизвестна. А родилась ранним утром…

Первым заржал Ромка. Я посмотрела на оторопелые физиономии остальных и тоже не выдержала.

Зазвонил телефон. Маринка колдовала над кофе, и я, все еще смеясь, подняла трубку:

— Бойкова, главный редактор газеты «Свидетель».

— Ольга Юрьевна? — уточнил собеседник.

— Совершенно верно.

— Рад, что наконец застал вас. Коротков Андрей Николаевич, — представился он.

Я пожала плечами, его имя мне ни о чем не говорило.

— Я знакомый Ирины Сергеевой, — продолжил он.

Сергеева, Сергеева… Судя по всему, я должна ее знать. Я потерла подбородок и на всякий случай сказала:

— Очень приятно.

И тут я вспомнила. Это же фамилия моей Иринки. Не мудрено, я же слышала ее только раз, когда Иринку позвали к телефону.

— Так вы Ирочкин друг! Рада вас слышать. А почему вы звоните, с Ириной все в порядке?

Виктор хлопнул себя по лбу и полез в карман.

— Я думал, вы прольете на это свет, — несколько смущенно произнес Андрей Николаевич.

— В смысле? Разве она не с вами, в Москве? Откуда вы звоните?

— Я звоню из Домодедова, — начал он с последнего вопроса, — мой самолет вылетает через полчаса. И я хотел бы увидеться с вами сегодня же, если это будет для вас не слишком поздно. Я буду в Тарасове часа через три — три с половиной.

Я взяла протянутую Виктором фотографию. Заметно было, что Иринку снимали без ее ведома. Не глядя в камеру, она шла немного в стороне от неизвестного фотографа. Двор, откуда она выходила, показался мне знакомым. Точно, за Иринкиной спиной виднелась белая иномарка и рядом — физиономия сегодняшнего братка.

В углу карточки стояла вчерашняя дата и время: 17:40.

— Андрей Николаевич, — медленно сказала я.

— Да-да?

— Приезжайте сегодня прямо ко мне домой, — я продиктовала адрес и телефон на всякий случай.

— Так вы знаете о ней хоть что-нибудь? — голос Короткова действительно можно было назвать «бархатным», несмотря на тревожные нотки. Я попыталась представить, как он выглядит. — Может, она вчера сказала вам что-то, о чем я не знаю?

Последний раз я видела Иринку позавчера, но не спешила об этом сообщить.

— А что вы знаете? — поинтересовалась я осторожно.