Читаем Козырь в рукаве полностью

Улочка, на которую мы свернули, была почти пустой. Виктор утопил в пол педаль газа, разделяющее нас расстояние быстро сократилось до приемлемой дистанции. Объект преследования двигался с разрешенной скоростью, правил не нарушал, ни на кого не покушался, но я была уверена, что это та самая машина. Много ли разъезжает по городу белых «Вольво» с тонированными стеклами и характерными вмятинами?

Я успела рассказать Виктору о сегодняшнем инциденте на дороге, продемонстрировать принесенный в жертву сапог, поделиться своими сомнениями и подозрениями, когда «Вольво» плавно сбавила ход и остановилась перед хорошо знакомым мне зданием. Мы тоже остановились. Через несколько секунд дверца машины открылась и из нее вывалился Фима собственной персоной. Дружески, прямо-таки задушевно улыбаясь, он махнул на прощанье рукой то ли водителю, то ли еще кому-то невидимому снаружи и своей вальяжной неповторимой походкой направился в свою контору.

Надо сказать, я ожидала чего угодно, но только не этого.

— Что делать будем? — спросила я, хотя уже знала, что сейчас сделаю. Как только «Вольво» удалится на приличное расстояние, отправлюсь к Резовскому и устрою ему допрос с пристрастием. Злополучную иномарку найти потом будет нетрудно. Я открыла дверцу и тут же снова ее захлопнула. Вместо того, чтобы двинуться прямо, водитель развернулся и медленно поехал по встречной полосе.

— Что делать будем? — в замешательстве снова спросила я.

Машина неторопливо приближалась, через прозрачное лобовое стекло я отчетливо увидела лицо человека, сидящего за рулем. Он внимательно посмотрел сначала на машину, потом на Виктора, затем на меня, все так же медленно проехал до перекрестка и скрылся за поворотом.

Мы с Виктором переглянулись. В том, что машина та самая, у меня не было никаких сомнений. Водитель нас разглядел хорошо. Зато и мы теперь тоже знаем его в лицо. Кстати, мы люди честные, ни от кого не скрываемся. Остается неясным, кто такой этот нахал и что ему от меня нужно. Или от нас, не знаю. Но есть еще Фима, который сидит себе преспокойненько в своем кабинете и прямо-таки жаждет, я это чувствую, поговорить с кем-нибудь по душам.

Я выложила свои соображения Виктору. Он кивнул в знак согласия и, разумеется, выразил настойчивое желание отправиться к Резовскому вместе со мной. Нельзя сказать, что я была против, но, посовещавшись, мы решили, что с Фимой я справлюсь и сама, а вот Виктору лучше остаться в машине на случай, если вернутся наши друзья на «Вольво» или их коллеги.

Решительным шагом, если не принимать во внимание мою хромоту, к которой я, впрочем, за последние пару часов уже начала привыкать, я направилась к зданию.

У входа в приемную я помедлила несколько мгновений, усиленно соображая, что сказать секретарю, очень уж хотелось, чтобы визит явился для Ефима Григорьевича полной неожиданностью. Сориентируюсь по ситуации, решила я и распахнула дверь.

Секретарша-«школьница» оказалась дородной дамой неопределенного возраста. Дама, оттопырив мизинчик, только поднесла ко рту пирожное и в это мгновение увидела меня. Глаза у дамы округлились, и она вместо того, чтобы отложить на минуту трапезу, откусила сразу чуть ли не половину пирожного.

— Приятного аппетита, — сказала я, аккуратно прикрыв за собой дверь, — Ефим Григорьевич у себя?

Дама энергично закивала головой.

Резовский сидел в кресле, развернувшись к окну, с телефонной трубкой, прижатой к одному уху, ковыряя пальцем в другом. Его ноги покоились на подоконнике.

— Ну, киска, как ты могла такое подумать, — сказал он кому-то на другом конце провода.

Неслышно ступая по ковровому покрытию, я обошла стол. Увидев меня, Фима уронил ноги и попытался вскочить. Сделав грозное лицо, я ткнула пальцем в его грудь. Фима бухнулся обратно в кресло.

— Извини, милая, я перезвоню тебе позже, — произнес он елейным голосом. Из трубки донеслось недовольное верещание. Фима заколебался. Я сурово сдвинула брови, взяла трубку, которую Фима тут же послушно отдал, и положила ее на рычаг. Фима на всякий случай преданно посмотрел на меня.

— Какими судьбами, Оленька?

— Фима!

— Ах, это! Ты про бедное животное! Замерзало, понимаешь ли, жалко стало. Завтра, завтра же заберу, я уж и хозяев нашел, хорошие люди такие. А он еще у тебя жив, зверь, в смысле? О, молчу, молчу! Или, если хочешь, сама привези.

— Привезу сама, только скажи куда. Так надежней будет, — процедила я сквозь зубы и выдержала паузу.

Фима заерзал:

— Что-нибудь еще?

— Угадал. А скажи-ка мне, Фима, что это за друзья у тебя такие, на белой иномарке?

— Не понял?

— С которыми ты только что так мило прощался.

— Понял. Да не друзья они вовсе, так, квартирами занимаются. Купля, продажа, ну, ты знаешь, обычный набор. А что?

— Не друзья, говоришь? А куда же вы тогда катались? Фи-и-ма, уж не квартиру ли ты собрался покупать?

— Ну, Оль, ты понимаешь, инфляция, то да се, а у них квартиры дешевые…

— Правда? Слушай, ты мне их телефончик дай, пожалуйста. И адрес тоже запиши.

— Конечно, конечно, без проблем. — Фима с готовностью развернулся к столу. — А насчет зверя не волнуйся, завтра же утром я тебе позвоню.