Читаем Козырь в рукаве полностью

Олег Дмитриевич подхватил кофеварку.

— Итак, доктор?

— Пришлось повозиться, — лаконично ответила та, — кроме того, довольно сильное переохлаждение. Часов через двенадцать проснется. С головной болью и насморком.

— Нам бы с ней пораньше побеседовать.

— Все бы тебе допросы устраивать. — Нина Петровна сердито глянула поверх чашки на Бородина. — Сказано, ближе к вечеру, не раньше. Девушка, разумеется, здесь останется.

— Спасибо вам огромное, Нина Петровна, — капитан галантно поцеловал доктору руку.

— Ладно, чего уж там, — голос ее смягчился. — Позвони часа в четыре-пять.

Мы расшаркались и поехали забирать мою машину.

— Вы уверены, что хотите именно домой? — уточнил Бородин. — Думаю, у вас не безопасно. А у меня бы спокойно отоспались. Обещаю вести себя тихо, а больше мешать некому. У меня три комнаты, места более чем достаточно.

Я взяла эту информацию на заметку, но подробностей уточнять не стала. Искренне поблагодарив за приглашение, рассказала про некормленое чудовище и напомнила:

— Кроме того, Ирочкин друг может позвонить или подъехать.

— В таком случае я с вами, — решительно произнес Олег Дмитриевич.

С превеликим удовольствием, мой капитан, подумала я, а вслух произнесла ему в тон:

— Слушаюсь.

«Лада», никем не востребованная, сиротливо стояла на своем месте. Рыба, конечно же, успела разморозиться, пропитав запахом весь салон.

Досадливо поморщившись, я села за руль и поехала впереди, показывая дорогу. Хотя особой необходимости в этом не наблюдалось, Бородин был прекрасно осведомлен, где я живу. Он поднялся первым по лестнице и без колебаний остановился около моей двери. Ну да, конечно, работа такая. Интересно, может, он и в квартире успел побывать?

Я открыла дверь и с порога едва не грохнулась, споткнувшись о все тот же будильник. На этот раз его, кажется, уже ничто не могло спасти. От моего пинка он взлетел в воздух, с грохотом ударился о стену и упал на пол, тихо позвякивая.

Я слабо махнула рукой.

— Проходите. Только под ноги смотрите внимательнее.

Чудовище мы обнаружили в комнате. Зацепившись всеми четырьмя конечностями, оно раскачивалось на полуоборванной шторе и дико вращало глазами.

Бородин тихо присвистнул.

— Вы что его, озверином кормите?

Я устало бухнулась в кресло. Фимин подарок слетел со шторы, при этом она оборвалась окончательно, галопом описал круг почета по комнате и, прижав уши, вылетел за дверь. Из кухни раздался его протяжный вой. Блин, рыбу-то я на столе оставила! Судя по грохоту, он ее уже обнаружил.

Я осторожно заглянула на кухню. Оседлав пакет с рыбой, монстр яростно вгрызался в полиэтилен.

Подошел Бородин. Мгновение он молча созерцал представшую перед его глазами картину, затем расхохотался до слез.

— Теперь фиг отберешь, — уныло пожаловалась я.

— Ну, это мы еще посмотрим, — он направился к столу. Фимка выгнул спину и зашипел.

— Вы думаете, он знает, что вы из милиции? — ехидно поинтересовалась я.

Капитан хмыкнул.

— Это что такое? — строго обратился он к коту. Тот настороженно прижал уши. — Где ваше достоинство, милейший? Отдай рыбу и быстро со стола.

Давясь от смеха, я на всякий случай придвинулась поближе к стеночке. Паршивец нехотя выпустил свою добычу и попятился.

Бородин махнул рукой.

— Брысь, — сурово сказал он.

Фимка издал протестующий вопль, но, к моему изумлению, спрыгнул на пол, немедленно усевшись около своей миски.

— Прошу, — капитан сделал мне приглашающий жест, а сам отошел к окну. — Кошки независимы, но умны. Они быстро вычисляют, кто слабее их по характеру, а с кем лучше не связываться.

Я быстро разобралась с рыбой, молча переваривая услышанное. А что тут возразишь? Все верно, этот маленький зверь сразу просек, что меня можно безнаказанно терроризировать.

В дверь позвонили. Я вздрогнула от неожиданности. Бородин вопросительно посмотрел на меня, шепотом спросил:

— Вы кого-нибудь ждете?

Я отрицательно помотала головой. Бородин приложил палец к губам, неслышно ступая, подошел к двери, прислушался. Некоторое время снаружи не доносилось ни звука, затем раздался еще один продолжительный звонок. Я испуганно посмотрела на капитана, открыла было рот. Тот покачал головой, сдвинулся от двери в сторону, громко спросил:

— Кто?

Ответа не последовало. Я уже представила, как слетает с петель моя многострадальная дверь, ей уже приходилось переживать нечто подобное. Однако с лестничной площадки послышалось шушуканье, затем звук удаляющихся шагов.

Выждав еще некоторое время, капитан помахал рукой перед «глазком», осторожно приоткрыл дверь. Ни души. Кто бы это ни был, ночные гости ушли.

Бородин запер замок.

— Думаю, этой ночью они вряд ли вернутся. А дверь вам не мешало бы заменить, Ольга Юрьевна.

— Давно собираюсь, — я вздохнула, направилась в комнату, забралась на диван, — да все руки не доходят. Есть хотите?

— Нет, спасибо, — капитан прошел следом, остановился около шкафчика с книгами. — Надеюсь, вы не против, что я не открыл? Предпочитаю не создавать собственными руками дополнительные проблемы только затем, чтобы…

— Потом героически их распутывать, — закончила я.