Прежде чем потянуть на себя массивные двери и закрыть их за собой, он остановился и оглянулся назад. Солнце уже село, но вечерняя заря всё еще пылала над темной линией деревьев и над ней сияла в небесах серебряная звезда. Он долго стоял, разглядывая эту картину. Он был уверен, что больше никогда такого не увидит. Это был конец. У него возникло странное ощущение, будто бы всё это уже происходило раньше — как если бы он точно знал, что будет происходить потом. Они будут искать его здесь; затем заточат его в подземелье; а перед рассветом он встретит свою смерть. В темноте он прошел к высокому алтарю и занял нужное место. Вокруг него были изображены символы небесных домов; позади него возвышались, каждый на своем месте, великие Правители Первоэлементов, чьи крылья делали их похожими на архангелов. Немного постояв, он опустился на колени и положил руки на каменный кубический алтарь. Те, кто придут за ним, должны будут найти его здесь.

Глава 20.

Тем временем в комнате, которую он недавно покинул, шло довольно жаркое обсуждение.

— Как вы думаете, — спрашивала леди Пастон, — можете ли вы признать его невменяемым на основании того, что вы только что увидели?

Доктор Хьюз потер подбородок.

— Это несколько затруднительно. Мне бы хотелось чего-то более определенного. К этому вопросу нужно подходить с осторожностью.

— Но это как раз то, о чем нам рассказывала мисс Памфри, — сказала леди Уитни.

— Боюсь, что мы не можем это использовать, это только слухи. Она вытрясла информацию из девчонки, а девчонка, по всеобщему мнению, не совсем адекватна. Это может помочь нам принять какое-то решение, но этого недостаточно для признания его ненормальным. Я могу сделать это только на основании того, чему сам стал свидетелем.

— А разве вы видели недостаточно? Мне казалось, что все мы сегодня повидали достаточно для того, чтобы сделать вывод о его невменяемости. Никогда в жизни я не видела ничего более безумного.

— Да, но он ничего не сделал, милая леди.

— Он на это не способен. Он никогда ничего в своей жизни не сделал — и никогда не сделает, — резко заявила леди Пастон. — Чего не сказать о других людях, в руки которых он регулярно попадает. Доктор Джонсон готов признать его невменяемым, если это сделаете вы, а он очень хорошо его знает.

— Ммм… Ну... В таких вопросах не следует торопиться.

— Но если вы этого не сделаете, он не оставит никому ни пенса. К великому сожалению, его отец оставил ему всё, чтобы дать ему шанс подняться в жизни, и вы сами видите, как он этим распоряжается. Доктор Джонсон говорит, что он абсолютный псих.

— Ммм… Да, я вижу. Не хватает звезд с неба. И в то же время очень эксцентричен. Водит дружбу с представителями низших классов. Ненормальные часто так делают.

— Ну так и что вы предлагаете? — леди Пастон начинала злиться.

Доктора Хьюза пригласили сюда ради выполнения особой задачи и он это прекрасно знал, однако, казалось, был совсем не расположен к этой работе.

— Вот если бы мистер Пастон побыл некоторое время под моим наблюдением...

— Это бессмысленно, — рявкнула леди Пастон, — Это не поможет нам прибрать к рукам его дела и контролировать каждый его шаг.

— Я пытался сказать, леди Пастон, — ответил доктор Хьюз с чувством собственного достоинства, — Что если бы мистер Пастон хоть какое-то время побыл под моим наблюдением, то я смог бы получить более полное представление о его состоянии и если бы я увидел нечто такое, что заставило бы меня посоветовать вам признать его невменяемым, я бы обязательно вам об этом сообщил.

— И сколько вы хотите за то, чтобы взять его под наблюдение?

— Двадцать гиней в неделю.

— Двадцать гиней в неделю? Боже, это же тысяча в год.

— Чуть больше, дорогая леди. Я сказал гиней, а не фунтов, а в году, меж тем, пятьдесят две недели.

— Если он еще раз обратится к маме «дорогая леди», она убьет его! — прошептала младшая из сестер старшей. Но леди Пастон, похоже, не собиралась ждать такой возможности и планировала разорвать его на куски в ту же минуту.

— Вы что, хотите сказать, что я должна платить вам по двадцать гиней в неделю до бесконечности?

— Он должен где-то жить, дорогая леди, и он спустит куда больше денег на себя если он... эээ... останется в лапах этих...эээ... товарищей.

— Я не готова к таким растратам, — рявкнула леди Пастон, — Я, конечно же, готова заплатить за консультацию, но я не готова платить вам до бесконечности.

— Думаю, нам лучше узнать мнение другого врача, — холодно сказала леди Уитни.

— В таком случае, — ответил доктор Хьюз с еще большей холодностью, — Я не стану скрывать своего мнения от другого специалиста. Вы не можете бродить от одного доктора к другому до тех пор, пока кто-нибудь не признает человека умалишенным. Если один специалист отказывается это сделать, когда вы просите его об этом, то любой другой врач не станет брать на себя такой риск, дабы не иметь проблем с действующим законодательством.

— Коней во время переправы не меняют, мама, — сказала леди Фоулдз со смехом.

— Это явный шантаж! — воскликнула леди Пастон.

— Это чистая правда, — ответил доктор Хьюз.