Двое других наступали по бокам, но Малдер держал на мушке человека со шприцем. Тот остановился. Но не из-за пистолета — он взглянул на шприц и коротким движением ударил им по рукаву, выбивая воздушный пузырь. «Дело серьезное!» — подумал Малдер, и в то же мгновение все три гиганта одновременно ринулись вперед. Малдер дважды выстрелил, но человек со шприцем только покачнулся. Не успел Малдер понять, что произошло, как сильные ладони железной хваткой стиснули его запястья и заломили руки за спину. Пистолет с грохотом покатился на пол.

Малдер дернулся, но его легко усмирили. Человек со шприцем взмахнул рукой… и Малдер внезапно заметил то, от чего его сердце отчаянно заколотилось. На шее у незнакомца краснело пятно правильной круглой формы!

Острая игла впилась в тело чуть пониже ключицы. Двое гигантов тут же отпустили его, отойдя в стороны. Колени Малдера подкосились, и он повалился на пол, тщетно пытаясь ухватиться за ближайшие носилки.

Кто-то рассмеялся деревянным смехом. Малдер, собрав последние силы, повернул голову и увидел на лице полукровки омерзительную улыбку — кривую и широкую, как обильный кровоподтек. Малдер инстинктивно попытался ползти, но мышцы отказались повиноваться. Его тело словно превратилось в комок слизи, перед глазами поплыли круги, щека коснулась холодного пола — и все погрузилось во мрак.

Куо Тьен отдал короткую команду, и три гуморобота послушно удалились. Тьен залюбовался их движениями — плавные, легкие шаги, никакого раскачивания, — все предельно экономно и целесообразно. Да, прогресс и впрямь впечатляющий. Но они были только началом, первой стадией эксперимента, который через несколько часов вступит в стадию заключительную. Двадцать лет напряженных исследований сконцентрируются в одной операции — операции, которая вмиг сделает Тьена сказочно богатым. И теперь ничто не сможет этому помешать!

Тьен посмотрел на лежащего фэбээровца. Поиграл пальцами на рукоятке бритвы и почувствовал сладкую дрожь во всем теле. Он представил, какая горячая кровь бежит под этой кожей, и застонал от жадного желания умыться в этой крови, размазать ее по губам, щекам…

Агент лежал в позе эмбриона. Его темные волосы почернели от пота, глаза быстро двигались под опущенными веками. Тьен опустился на колени, положил пальцы на сведенное судорогой предплечье, занес бритву…

— Тьен! Убери.

Юноша поднял глаза и злобно оскалился. Как же не вовремя ввалился сюда Джулиан Кайл! Но доктор не обратил на гримасы Тьена ни малейшего внимания. Поправив резиновые перчатки, он перехватил поудобнее переносной холодильник и подошел поближе.

— Дядя Джулиан, — процедил Тьен, — ты ломаешь мне кайф…

— Он агент ФБР, — строго оборвал его Кайл, — и все не так просто, как тебе хотелось бы…

— Ну и что? Здесь Таиланд, а не Штаты. Тьен и не думал убирать бритву.

— Ты не понимаешь. Они пришлют других агентов. Вмешается армия. Придется опять ложиться на дно, а сейчас, когда остались считанные часы до победы, это недопустимо! Есть другой выход, и гораздо более безопасный.

Тьен скрипнул зубами, но отошел от поверженного агента. Вечно дядюшка Кайл находит объективные причины. Но он-то знает истинную причину. Джулиан Кайл слабак! Но на этот раз его доводы убедительны… Тьен закрыл бритву и спрятал ее в рукав. Черт, почему все так церемонятся с этими агентами — в конце концов, сунувшись в Алькат, они сами подписали себе приговор!

— А что с женщиной? — осведомился Кайл, положив холодильник на носилки. — Ее, надеюсь, тоже усмирят? Или уже усмирили?

— Я послал гуморобота, — кивнул Тьен. — Сейчас, наверное, он уже входит в гостиницу.

— Думаешь, одного достаточно?

Тьен рассмеялся. Конечно, по сравнению с конечным продуктом гуморобот — примитив. Но с бабой, даже если она агент ФБР, он как-нибудь справится. Кайл понял всю глупость своего вопроса и пристыжено кивнул. Скоро тело Даны Скалли будет лежать рядом с телом ее напарника.

21

По металлической решетке вентилятора карабкалась маленькая зеленая ящерица. У нее были выпученные черные глазки, загнутый крючком хвост и морщинистая, усыпанная темно-красными пятнами кожа. Динозавр в миниатюре, уцелевший на виражах эволюции, недалеко ушел от своих предков по части интеллекта. «Бедная ящерка, — подумала Скалли, — она и не подозревает, какая опасность ей грозит. Одно неловкое движение, и мощный пропеллер разрубит ее на куски».

Тяжелый, натужно гудящий вентилятор стоял на прикроватном столике. Правда, самих кроватей не было и в помине — их заменяла пара истрепанных матрацев на подставках. Спартанскую обстановку дополнял старый одежный шкаф и ржавый торшер, который Скалли поставила у письменного стола. Единственная лампочка, мигая от перепадов напряжения, потихоньку плавила остатки кожаного абажура, по полу к розетке тянулись провода с осыпавшейся от времени и влажности изоляцией.