Читаем Ковпак полностью

Данная ситуация — из сравнительно простых. Чаще же все было гораздо сложнее. Не случайно Руднев, железный Руднев в эти самые дни писал в своем дневнике: «Нервы напряжены до предела. Ни спать, ни кушать не могу. Если не сойду с ума, то выдержу. В таком исключительном национальном и политическом переплетении провести соединение — это равносильно тому, чтобы провести корабль по неизвестному фарватеру среди подводных камней и мелей. Мы вошли в такую зону, где еще не ступала нога партизана. Эта территория оккупирована немцами уже два года. Население здесь потеряло всякую надежду когда-либо увидеть советские войска, а тут вдруг днем идет громада: тысячи людей, сотни повозок. Большинство людей смотрят на нас с любовью и слезами радости на глазах».

В такой сложной обстановке «воинская часть № 00117» шла начиная с 12 июля параллельно Днестру в поисках удобного для переправы места. Все решала скорость: нужно было переправиться через Днестр и выйти в район нефтяных промыслов Дрогобыча раньше, чем гитлеровцы перебросят туда значительные силы для обороны. Разведка сообщала, что к Днестру уже стягиваются два эсэсовских полка и отряды жандармерии, что задержаны и уже выгружаются из эшелонов специальные горнострелковые части, следовавшие из Норвегии на Восточный фронт. Ковпак не знал еще тогда, что на сей раз приказ об уничтожении соединения отдал лично Гитлер, поручив привести его в исполнение рейхсфюреру СС Гиммлеру. Причина такого повышенного внимания была выявлена позже. Оказалось, что один из мостов, взорванный ковпаковцами под Тернополем, имел особое значение: по нему проходило в сутки до 80–90 эшелонов. Фашистскому командованию пришлось теперь их возвращать во Львов и Краков, перегонять долгим кружным путем через Румынию и Бессарабию. Узнав об этом, Гитлер, как и следовало ожидать, пришел в ярость. Гиммлер дал слово фюреру выполнить категорический приказ силами находящихся в его распоряжении охранных полков и, в свою очередь, возложил непосредственное руководство операцией против партизан на группенфюрера СС Крюгера. Группенфюрер оказался не столь самонадеянным, как рейхсфюрер СС, и на одни эсэсовские части и жандармов не понадеялся — в результате партизанам и пришлось в Карпатах встретиться со столь серьезным противником, как специально подготовленные для действий в горах альпийские стрелки, соответственно оснащенные, обмундированные и вооруженные.

Одной из мер, предпринятых оккупантами, было объявление денежной награды за голову живого или мертвого Ковпака. На сей раз сумма по сравнению с прежней была увеличена вдвое, что в свое время предвидел Руднев. Повсеместно партизаны находили листовки следующего содержания:

«Каждому, кто доставит немецкому командованию живого или мертвого командира партизан генерала Ковпака, генерал-губернатор «дистрикта Галичины» заплатит сто тысяч рейхсмарок».

Старик прокомментировал листовку именно так, как и следовало:

— Видали? Уже сотню тысяч за Ковпака отваливают. Ну, тогда, значит, порядок, засели мы у них в печенках. Думают, сцапают Ковпака — и делу конец, все развалится. Господи, знавал я на своем веку дураков, но таких — не упомню.

Ковпак опередил гитлеровцев: он вышел к мосту через Днестр у села Сивки, севернее Галича, раньше, чем охрана была сколь-либо серьезно усилена. Конники Ленкина и автоматчики Карпенко уничтожили охрану прежде, чем она даже успела открыть огонь, а к утру все соединение уже успешно переправилось на другой берег Днестра.

Исходной базой для нанесения удара по нефтяным промыслам командование соединения избрало Черный лес к западу от Станислава, но, чтобы попасть туда, нужно еще было форсировать быструю горную речку Ломницу. Задача была не из простых: гитлеровцы, прохлопав Ковпака на Днестре, успели-таки выставить у каждого пригодного для переправы через Ломницу места до батальона пехоты с танками и тяжелым оружием.

Чтобы обмануть противника, распылить его внимание, Дед вывел соединение к реке фронтом в 25 километров, выбрав местом переправы брод между селами Медыня и Блудники. В ночь на 17 июля все партизанские орудия и минометы обрушили огонь по вражескому берегу. Рота за ротой под покровом огня переходила через бурный поток, в то время как группы прикрытия сковывали боем фашистские гарнизоны на обоих флангах — в Медыне и Блудырах.

Переправа завевшилась успешно. Партизаны потеряли лишь несколько десятков… овец, унесенных быстрым течением Ломницы.

И снова вперед! Стремительным броском Ковпак оторвался от наземных частей противника. Теперь партизан донимали только фашистские самолеты. Дед ворчал:

— Добре было Денису Давыдову партизанить. Его авиация не щипала. Покрутился бы он здесь, про маскировку тот гусар небось и не слыхивал. Ну как ты замаскируешься от того проклятого «костыля»? Вон как завис, выглядывает, чертяка…