Читаем Ковер царя Соломона полностью

– Просто кошмар, – сказал он пассажирам, по очереди их оглядывая. – Чуяло сердце, что добром это не кончится. Усекли? Добром не кончится! Это ведь мишка!

Наконец, к огромному облегчению миссис Дарн, поезд подошел к «Свисс-Коттедж». Она было приподнялась, но в этот момент человек с «медведем» встал напротив дверей вагона. Это были двери той конструкции, которые открывались, только если кто-то внутри или снаружи нажмет на кнопку. На платформе никого не было, и никто из пассажиров в вагоне также не намеревался выходить. Для того чтобы выйти, необходимо было пройти мимо «медведя», либо попросив того посторониться, либо оттолкнув. Сесилия опустилась обратно на сиденье. Поезд тронулся.

Стыд сменился страхом. Пожилая пассажирка была уверена, что стыд – это тот же страх, только в зачаточном состоянии, примерно так же, как зуд можно с некоторой натяжкой назвать болью. То, что она чувствовала сейчас, было самым настоящим страхом. Она боялась не физического нападения, но унижения, которому могут подвергнуть женщину ее возраста. Миссис Дарн вообще замечала, что в наступившие времена пожилые женщины превратились в объект насмешек. Ее сердце начало биться все сильнее, будто готово было вот-вот выскочить из грудной клетки.

Человек и «медведь», стоявшие сначала спиной к ней, развернулись, и фальшивый «зверь» заковылял к Сесилии. Ее сердце гулко стучало. Она открыла сумочку в отчаянной попытке найти хоть что-нибудь, чем можно было бы занять свои глаза. Там обнаружились только чековая книжка и блокнот в кожаном переплете, подаренный ей Джаспером на Рождество, куда она, чтобы порадовать мальчика, аккуратно переписала все скопившиеся за долгую жизнь адреса и телефоны. Возможно, внук своим подарком спас ей жизнь. Едва она успела водрузить на нос очки, «медведь» подошел к ней, встал рядом и начал кривляться, выпрашивая подачку, так же, как он делал прежде, досаждая женщине в конце вагона. Сесилия открыла маленькую красную книжечку и сразу же увидела имя Блич-Палмер. Строчки расплывались перед ее глазами, сердце продолжало тревожно стучать.

«Хищник» ворчал и рычал, а его жертва медленно переворачивала страницу за страницей, тщательно изучая каждую, как будто там было что-то очень занимательное. Она была решительно настроена ни в коем случае не поднимать глаза, чтобы, не дай бог, не посмотреть на этого «медведя». Остальные пассажиры делали вид, что ничего не замечают. Миссис Дарн их не винила, ведь она и сама вела себя точно так же, когда приставали к ним, и тоже не пришла им на помощь. Даже если «зверь» нападет на нее, скорее всего, никто не вмешается. Ее руки начали дрожать, а затем дрожь постепенно распространилась на все тело. «Медведь» положил «лапу» ей на колено.

Сесилия даже не вскрикнула. Позже она сама себе удивлялась: как ей удалось сдержаться, учитывая то, как колотилось ее сердце. Через твид юбки, нижнюю юбку, отделанную натуральным шелковым кружевом, и чулок она чувствовала эту отвратительную горячую волосатую лапу. Испуганная женщина замерла и даже перестала переворачивать страницы, но глаз так и не подняла. Она чувствовала это прикосновение кожей, а его тяжесть – чуть ли не костью.

Женщина так и не поняла, испытал ли вожатый «медведя» сочувствие к ней или ему просто все окончательно наскучило. Но вместо того, чтобы дернуть «зверя» за поводок, он внезапно со всей силы ударил его по голове, и тот повалился на спину, задрав вверх грязные подошвы «лап». Сесилия так сильно сжала кулаки, что ее ногти впились в ладони. «Хищник» начал приподниматься, а поезд как раз подошел к станции «Сент-Джонс-вуд».

К этому времени миссис Дарн позабыла, что боялась пройти мимо «медведя», нажать кнопку и выйти из вагона. Сейчас она готова была столкнуть со своего пути любого – неважно, медведя, удава, ротвейлера или саблезубого тигра. Она смело переступила через «лапу» валявшегося на полу «зверя». Его товарищ утробно захохотал. Но женщина, лишь сильнее прижав к себе пакет и сумочку, подошла к дверям. Те открылись – кто-то из стоявших на платформе нажал кнопку. Сесилия вышла. В глазах у нее стоял туман, все вокруг казалось нечетким, и только через несколько томительных секунд она сообразила, что очки до сих пор находятся у нее на носу.

Поезд тронулся и отъехал от станции, унося с собой вожатого и его «медведя». По телу миссис Дарн пробежала судорога, она опустилась на одну из серых скамеек, чтобы успокоить дыхание, и вдруг расплакалась.