Читаем Ковчег (СИ) полностью

Я рассмеялся. "Рассказать про ночной визит или нет? Пожалуй, не надо". Пока завтракал, мой мозг обдумывал ситуацию. "Они проследили за нами. Зачем? Им нужна она, вне сомнений. В этом городе ни души и они не упустят свой шанс. Они могут вооружиться и повторить попытку, на этот раз днём и в открытую. А могут сделать засаду на выходе, так как знают, что мы выйдем из дома сегодня. Вещи наши внизу. Там и будут поджидать. Хорошо, что взял ружьё".

- А ты стрелял из него хоть раз?

- Нет.

- А ты стрелял когда-нибудь в человека?

- Нет.

- Ты можешь выстрелить в последнего на Земле человека?

- Нет.

- Тогда ищи другой выход, иначе проиграешь. Они сильнее тебя. Ты это знаешь.

Внутренний голос замолчал. Я задумался. "Хорошо, мы отдохнём здесь, наберёмся сил, немного воды и еды у нас есть. Дальше что?" Я вышел на балкон и увидел запасной выход на пожарную лестницу. Он был закрыт изнутри на задвижку с небольшим висячим замком. "Отлично, это запасной выход. Собью замок и выйдем по пожарной лестнице на улицу. Тележку придётся бросить. Зря тащил весь этот скарб! Найдём другую, и снова наберём вещей подальше отсюда".

- Олма, мы уходим отсюда.

На её вопросительный взгляд я ответил:

- Сегодня ночью у нас были гости. Те парни из магазина. Дверь была заперта и они ушли. Но они вернутся.

- Что им было нужно? - её глаза не по-детски выражали страх и недоумение.

Я посмотрел на неё и мысленно сказал: "Ты".

- Мы сейчас же уходим отсюда по пожарной лестнице. Приготовься. Зашнуруй кроссовки, котенка положи в рюкзак, чтобы не мешал. Возможно, придётся бежать. Ты бегаешь хорошо?

Она кивнула.

Я собрал рюкзак, взял ружьё и сбил прикладом замок с дверцы.

- Я пойду вперёд, ты за мной. Не бойся, у нас есть ружьё, и может быть, мы проскользнём мимо них.

Мы начали медленно спускаться по железной лестнице. Весь расчёт был на то, что они будут внутри дома и не заметят нас. Ружьё я держал в руках, взведя оба курка. Прошли один этаж, остался последний пролёт...

Вдруг на середине второго пролёта я услышал, как кто-то вскрикнул. Кровь хлынула к лицу, и я понял, что нас заметили. Они наблюдали за двором из окна квартиры второго этажа.

- Бежим! - бросил я Олме и побежал по лестнице. В мгновение ока мы достигли нижней площадки и...

Там была выкидывающаяся вниз секция, но ось так проржавела, что она никак не хотела опускаться. Я дёрнул раз, дёрнул два и понял, что нужно прыгать. Высота больше трёх метров.

- Олма, будем прыгать. Лезь за мной, делай как я!

Я перелез через перила, ухватился руками за нижние поручни ограждения и благополучно спрыгнул.

- Давай, теперь ты! Только быстрее! Прыгай так, чтобы равномерно опуститься на ноги. Ноги слегка согни в коленях! - инструктировал я её, пока она перелезала ограждение.

Она перелезла, затем на секунду повисла на руках и полетела вниз. Я подхватил её, и мы побежали.

- Беги вперёд, я за тобой!

Из подъезда выбежали вчерашние знакомые и устремились к нам. Я прицелился поверх их голов и нажал на спусковой крючок. Осечка. Выстрела не последовало. Нажал второй спусковой крючок. Грянул выстрел, и отдачей больно ударило в плечо. Я застонал. Пересилив боль, я прокричал: "Стойте, где стоите, иначе пристрелю!"

Мужчины остановились. Я обернулся и увидел, что Олма резво бежит в семидесяти метрах впереди, развернулся и стал догонять. Пробежав тридцать метров, я обернулся и увидел своих преследователей. Впереди бежал длинный, а коротышка поспевал за ним. Перезаряжать ружьё не было времени, и нужно было догонять Олму. Вскоре я догнал её, и мы побежали вровень. Мужики бежали за нами метрах в сорока, топая своими ботинками и шумно дыша. Коротышка стал отставать.

- Дыши ровно, как на длинной дистанции. У меня были походные ботинки, и бежать мне было в них неудобно. Через 700 метров я стал сдавать. Тот, кто повыше, Руди, стал сокращать дистанцию. "Похоже, он дружит с лёгкой атлетикой, этот сантехник-электромонтёр или как его", - тяжело дыша подумал я и остановился, чтобы перезарядить ружьё и вразумить преследователя. Вложив новые патроны, я прицелился парню в ноги и выстрелил. Дробь высекла искры из дорожного покрытия в нескольких шагах перед ним.

- Ещё шаг и я буду стрелять! - я наставил дуло в него.

Мужчина тяжело дышал, его ноздри раздувались, как у боксёра на ринге, а кулаки сжимались и разжимались. Он перевёл взгляд на Олму, стоящую в десяти шагах позади меня и шумно выдохнул воздух. Глаза его налились кровью и он что есть силы бросился, только не вперёд, а в сторону, уходя с линии огня. Я быстро поймал фигуру на мушку и нажал на спуск.

Глава VI

На этот раз я плотнее прижал приклад к плечу, однако боль от отдачи помешала мне воспринять остальное. Опустив ружьё, я схватился рукой за плечо. Дробь попала в парня и он заревел от боли. Окровавленный, вытаращив глаза, он бросился на меня. Моя правая рука онемела и, схватив ружьё левой рукой, я побежал прочь. Я стал догонять Олму, которая в ужасе бежала впереди. Мужчина быстро отстал, хромая и вскоре скрылся из виду. Постепенно мы перешли на быстрый шаг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза