Читаем Коварство судьбы полностью

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто наш Гарри… — Джеймс не знал, как подобрать правильные слова. — Необычный двенадцатилетний ребенок.

— Я знаю, — кивок.

— А как отреагировала твоя сестра?

— Она была удивлена, но разрешила Гарри остаться.

— Вы с ней поговорили?

И тут Лили прорвало. Сдерживаемые слезы хлынули наружу. Женщина рассказала о тех ужасных вещах, что наговорила ей Петунья.

— Не слушай все эти глупости. Она ведь не знает, как все было на самом деле.

— Не знает, — согласилась женщина.

— Мы оставили Гарри, чтобы спасти его, а не ради прихоти. Сейчас он жив, а это главное. С остальным мы справимся.

— Ты прав, — женщина вытерла со щек влагу. — Ах, что это я расклеилась. Мне нужно собираться, я обещала навестить Делакуров. Мы давно не пили чай с Аполлин и не говорили о всяких глупостях. Сегодня я как раз получила письмо от нее.

* * *

Получив письмо от Альбуса Дамблдора о встрече, мужчина сразу же направился в Хогвартс. Из-за всяких глупостей, директор не стал бы его беспокоить, а значит, произошло что-то важное. Миновав горгулью, анимаг погладил феникса, который при его появлении начал довольно курлыкать и уселся в кресло напротив хозяина кабинета. Кроме них двоих никого из Орденцов или профессоров не было.

— Директор, я получил ваше письмо. Что-то случилось?

— Нет-нет, — отрицательный жест головой и лучезарная улыбка. — Я позвал тебя, мой мальчик, чтобы поговорить о твоем крестнике. Полагаю, Джеймс тебе рассказал о том, что собирается отвести сына к определенному врачу, — не спрашивал, а утверждал старый маг. — Ах, какой из меня плохой хозяин, — лукавый взгляд. — Чаю? Лимонную дольку?

Блэк отрицательно покачал головой, отказываясь от угощений.

— Да, Джеймс говорил мне, что на этом настояла Лили, — кивнул Блэк.

— И что ты об этом думаешь? — глаза сверкали за стеклами очков.

Сириус медлил с ответом.

— Что с этого ничего не выйдет. Гарри особенный ребенок, — задумчивый взгляд. — Он напоминает меня в детстве. Такой же независимый и не любящий, чтобы ему что-то навязывали. Для него превыше всего свобода, на которую Лили посягает. И вопреки ее мыслям, это не сблизит их, а наоборот отдалит. Гарри замкнут и нелюдим, поэтому он не станет рассказывать свои секреты первому встречному.

Альбус довольно кивнул.

— Я рад, что ты так хорошо знаешь крестника. — Я сказал то же самое Лили, но она решила сделать по-своему.

Блэк кивнул. Лили была свойственна упертость.

— На самом деле это не так. С Гарри я общался всего несколько раз. Он не особо радостно идет на контакт. Но даже этого мне хватило, чтобы понять о том, что он похож на меня до того, как я поступил в Хогвартс и встретил Джеймса. Вы же знаете о моей семье и их заморочках насчет чистоты крови.

— К сожалению, многие чистокровные семьи до сих пор не хотят признать, что для развития им нужно вливание свежей крови. Блэки были одними из таких.

— Поэтому я сбежал с дома, стоило мне исполниться шестнадцать. Не смог терпеть их репрессии.

— Ты хочешь сказать, что Гарри поступит также, — это не было вопросом.

— Вероятнее всего. Уже сейчас видно, что ему некомфортно рядом с Лили. Она слишком… деятельная, — Блэку не нравилось наговаривать на друзей, но и молчать он не мог. Сохатый не слушал его слов, так может хоть директор услышит и поможет.

Дамблдор молчал некоторое время.

— А ты повзрослел, мой мальчик, очень повзрослел.

— Мы все повзрослели, — хмыкнул брюнет. — Прошло ведь больше десяти лет.

— Это так, — согласился старик. — Вот только по Лили с Джеймсом это не так заметно.

— В этом нет ничего удивительного. У Сохатого были хорошие родители, понимающие. Их куда больше волновали интересы сына, чем осуждение других чистокровных. Его не избивали за шалости до полусмерти и не заставляли заучивать наизусть талмуды по темной магии. А за неповиновение не запирали в подвале без еды на несколько дней. Ему не приходилось видеть, как твоя мать избивает до беспамятства беременную племянницу за то, что та влюбилась в магглорожденного. Не слышать каждый день о величии Темного лорда и не знать, что-либо ты падешь на колени перед этим существом, либо будешь изгнан из рода. Я прошел все это, поэтому смотрю на вещи реально. Я вижу то, что Джеймс никогда не сможет увидеть и понять.

— Умные слова, — согласился Альбус.

— И Лили, со всеми ее достоинствами — ей присуща наивность. Она пытается видеть во всем только хорошее, не замечая плохого. На мир она смотрит однобоко. Возможно это такой защитный механизм. А может все дело в том, что Лили выросла в другом мире. Многие вещи ей до сих пор не понять.

— Ты считаешь их плохими родителями?

Повисла пауза.

— У меня нет ответа на ваши слова. Я могу лишь сказать, что если бы не моя клятва, данная вам в тот злополучный вечер, я бы забрал своего крестника с дома Петуньи. Он заслужил знать правду. И сейчас заслуживает ее знать.

— Ты же знаешь, что у нас не было иного выбора. И сейчас мы не можем свалить на него такой груз. Это непосильная ноша для одиннадцатилетнего ребенка.

— Знаю, но это ничего не меняет.