Читаем Коварство и свекровь полностью

Мужчина переглянулся с горничной, та развела руками — мол, говорила же вам, а вы не верили… Мужчина с досадой взглянул на часы и присел на кровать. Лола отползла как можно дальше, по-прежнему прижимая к груди край одеяла.

— Татьяна, убери все! — не поворачивая головы, сказал хозяин.

Горничная подхватила поднос, кое-как собрав на него разбитую посуду, и вышла.

— Дорогая, — нежно пророкотал мужчина, пытаясь найти под одеялом ее руку, — сейчас не время капризничать. Прошу тебя, Алиночка…

— Но я вовсе не Алина! — заорала Лола.

— А кто же ты? — вкрадчиво спросил мужчина.

— Я Ло… — Лола запнулась на полуслове.

Ведь Лола — это ее не настоящее имя, это псевдоним или партийная кличка, как шутит ее напарник Леня Маркиз. На самом деле ее зовут Ольга Чижова, под этим именем она играла в свое время в театре, под этим именем ее знают друзья и знакомые. Но, судя по всему, человек, сидящий сейчас рядом с ней, явно желает Лоле плохого, так что вовсе незачем выбалтывать ему всю подноготную.

— Я — Люся, — брякнула Лола. — Люся Савушкина. Людмила Петровна Савушкина, если вам так будет угодно.

— Мне угодно тебя как следует отшлепать! — рявкнул мужчина, побагровев от злости. — Что такое в самом деле? Нашла, понимаешь, время безобразничать! Какая еще Люся Савушкина?

«Действительно, — подумала Лола, — с чего это я ляпнула про Люсю? Откуда в голове взялось это имя?»

Она скроила самую строгую физиономию и уставилась на мужчину.

— Если вы будете удерживать меня силой… — начала она, но в это время с грохотом распахнулась дверь спальни и на пороге появилась весьма примечательная личность женского пола.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении насчет пола мнение можно было и переменить, потому что женщина была худая и плоская, как доска. На вошедшей был красный спортивный костюм и кроссовки. Волосы, коротко стриженные и когда-то крашенные в каштановый цвет, давно требовали заботы и ухода, потому что там и тут беззастенчиво выглядывали седые корни. Судя по морщинам и седине, тетка была сильно немолода. На носу у нее сидели очочки без оправы, которые все время падали вниз, и тогда выглядывали маленькие и злобные, как у носорога, глазки.

— Ну? — грозно вопросила тетка. — Что у вас тут? Татьяна сказала — опять она выкаблучивает? Идиоткой прикидывается!

— Мама! — мужчина сдвинул брови и встал с Полиной кровати. — Ты бы все-таки выражалась повежливее!

«Ах, вот это кто, — поняла Лола, — если этот, с пузом, мой муж, то его мамаша, стало быть, моя свекровь… Можно поздравить себя с такими, с позволения сказать, родственничками !»

— Чего мне стесняться? — загремела тетка. — Чего и кого мне стесняться в собственном доме? Давно пора назвать вещи своими именами! Говоришь, тебя не узнает? Может, она и меня не узнает?

— В первый раз в жизни вас вижу! — подтвердила Лола. — И век бы не видала!

— Все ясно! — возвестила тетка, грозно подступая к Лоле. — Снова нанюхалась до одурения!

— Мама…

— Что — мама? — тетка вскинула голову, отчего круглые очочки свалились с носа и злобные глазки с коровьими ресницами предстали во всей красе. — Я сорок лет без малого тебе мама! И шесть лет наблюдаю, как ты мучаешься с этой… с этой…

— Сама такая, — невольно вырвалось у Лолы, уж очень противная была тетка.

— Вот видишь? — торжествующе спросила «свекровь». — Теперь ты видишь, как твою мать оскорбляют в ее собственном доме?

«Бред какой-то, — подумала Лола, — что я тут делаю? Препираюсь с чужой свекровью? Этак недолго и с ума спрыгнуть…»

— Послушайте, — начала она как могла твердо, — я вам совершенно официально заявляю, что я не Алина Сергеевна, не жена вам и не невестка. Я вообще ничья жена, потому что не замужем.

Мужчина досадливо вздохнул и обхватил голову руками, его мать же очень обрадовалась.

— Ну я, как всегда, права, — удовлетворенно сказала она, водружая свои очочки на переносицу. — Эта дрянь нанюхалась кокаина и окончательно спятила! Это же надо до такого дойти — не помнит, кто она есть!

— Да откуда бы она его взяла, кокаин-то? — устало сказал мужчина. — Она же месяц из дома не выходила! Или, может быть, ей на дом привозят? Тогда скажи, кто?

— Ну, значит, накололась! — безапелляционно заявила «свекровь». — Может, у нее припрятано было где-то… Или этот доктор все ходит…

— Тихо! — крикнул мужчина. — Не надо об этом…

— Все равно я права! — тетка неожиданно подобралась к Лоле и сдернула с нее одеяло, потом схватила Лолину руку и поднесла ее к свету.

— Что вы делаете? — Лола забилась, но мерзкая тетка держала крепко.

— Ну, вот видишь, мама, ничего нет, вены не исколоты! — с заметным облегчением в голосе сказал мужчина, которого горничная назвала Олегом Иванычем.

— А на ногах? — старуха ловко обхватила Лолу поперек туловища.

Лола задрыгала ногами, стремясь попасть пяткой в подбородок своему, с позволения сказать, муженьку. Не попала, он поймал ее за ноги и рассмотрел вены. Если бы не дурацкая сорочка с цветами! Если бы на ней была надета хоть какая-то завалящая пижама! Хоть китайская с Микки Маусом! Хоть турецкая в ягодку! Тогда Лола не чувствовала бы себя такой униженной.