Читаем Коварство без любви полностью

Только увидев большие фотографии Гурьевой в гриме, висевшие на стене, вспомнил ее. Учась в школе, с классом ходил в театр, после даже сочинение писал на тему «Любимый артист». Степан написал о Гурьевой, был немножко влюблен в нее. Позже несколько раз бывал в театре, приезжая домой из академии, но спектакли все меньше нравились, в конце концов, детское увлечение забылось. Странно, Гурьева очень молодо выглядит. А между тем скорбные морщины должны были «украсить» лицо – как напоминание о коварных превратностях судьбы. Ничуть не бывало, за рабочим столом напротив Степана сидела мисс удача собственной персоной, излучавшая уверенность и благополучие. Карина совсем не похожа была на героинь, которых когда-то здорово играла. Нелепо, что ее выгнали из театра.

Она вызвала секретаршу, попросила принести кофе и конфеты.

– Кофе у нас великолепный, – сказала она, когда девушка ушла. – Не растворимый, поэтому придется подождать. Чем обязана? Неужели на меня заводят дело в милиции?

– Нет, нет, совсем не по этому поводу я пришел, – улыбнулся Степа. Гурьева произвела на него хорошее впечатление – Вы слышали о событиях в театре?

– Да, – помрачнела она. – Убийственная новость. Просто нет слов. Я в себя прийти не могу, из рук все валится. И что? Какое отношение это имеет ко мне? Я и муж обходим театр стороной.

– Понимаете, Карина Глебовна, мне очень нужно знать, что собой представляют работники театра, какая там обстановка, кто с кем воюет, и так далее.

– Меня давно не интересует, кто с кем там воюет. И знаете, сейчас я благодарна коллегам, которые меня выгнали. Надо мной не стоит выжившая из ума мегера и не лезет в мою личную жизнь. Не нужно выполнять глупые задачи бездарных режиссеров. Не надо при двенадцати градусах тепла на сцене делать вид, что тебе жарко, когда синеешь от холода. Не надо ждать дня зарплаты, а потом тянуть копейки и думать, как же прокормить семью. Независимость – большое дело. А когда ты еще и прилично зарабатываешь, то начинаешь уважать себя, на прошлое смотришь как на заблуждение молодости.

– И вы ни с кем из бывших коллег не общались?

– Почему же, общалась. С Лопаткиным, с Ушаковой...

– Да что вы! А с Ушаковым?

– С тех пор, как он ушел от нее, мы перестали видеться.

– Расскажите об Ушаковых, а то в театре я толком ничего не узнал.

– Неудивительно. Эпохи все боятся. Они даже в тюрьму сядут, если она велит.

– Еще ни от кого не слышал о директоре положительного мнения.

– А это удивительно, – тут же подхватила Карина. – Потому что они боятся ее и тогда, когда Эпохи нет рядом, поэтому обычно славят, в лучшем случае отмалчиваются.

– Они – это актеры, да? (Карина утвердительно кивнула.) А технический состав? Тоже дрожит?

– Еще как! Только не ищите убийцу среди техники, не тратьте время. Им делить с актерами нечего. – Зазвонил телефон, Карина взяла трубку. – Да?.. Извините, я сейчас занята, позвоните попозже... Обязательно, буду ждать. – Положив трубку, пояснила: – Это художник, он подготовил макет календаря для одной фирмы...

– Я постараюсь не отнимать у вас время, – понял намек Степа.

– Нет, нет, я не к тому... Лена Ушакова... это был близкий нам человек, понимаете? И мне не просто говорить о ней. Возможно, я буду предвзятой...

– Это ничего, нужное я отберу, – успокоил ее Степа, видя, что ей действительно очень сложно об этом говорить. Решил разрядить обстановку, в шутку спросил: – Так среди кого искать убийцу?

– Среди актеров, – на полном серьезе ответила она. – Это акулы. В каждой пасти по двадцать рядов зубов, сожрут и не подавятся.

– Не любите вы их, – сделал вывод Степа.

– К сожалению, мне не за что их любить. Поймите правильно, Степан... извините, не знаю отчества.

– Да бог с ним. – Секретарша принесла кофе и коробку конфет. Степа сладкое обожал, поглощал его в огромном количестве, поэтому, не стесняясь, принялся пить кофе с конфетами, надеясь, что его непосредственность сделает Гурьеву более свободной.

– Нелегко простить предательство, подлость, клевету, – сказала Карина, обводя указательным пальцем край своей чашки. – Я попытаюсь коротко, если получится. Ушаковы приехали в театр лет десять назад, мы с мужем уже работали. Оба сразу вошли в репертуар, играли много. Между ними были теплые отношения. Знаете, ходят разные слухи по поводу актеров, что они неразборчивы в связях, но часто актерские семьи крепкие. То, что потом произошло... – Карина не смогла подобрать нужных слов.

– «Нонцес какой-то»? – подсказал Степа, процитировав директора.

– А, так и вы заметили? – усмехнулась она. – Знаете, я словарь вела орфоэпических вывертов нашей директрисы с переводом. «Будем скупляться на базаре». Это значит: будем делать покупки на рынке. Каково, а?

– Думаю, человеку нельзя ставить в вину, что он плохо говорит по-русски, – мягко возразил Степа. – Это еще не преступление.

– Но не в театре, – категорично заявила Карина. – Директор – лицо всей труппы, он обязан правильно говорить, уметь общаться. В конце концов, учат иностранные языки, неужели нельзя подправить родную речь? Это основа культуры, разве не так?