– Подождите, подождите, – перебил его президент. – Вы уже об этом докладывали и не один раз, а мы, между прочим, сидим на своих местах, и каждый из нас знает: через год пройдут выборы президента, на которых я победю. И мы снова так же, как и сейчас будем собираться по четвергам на том же самом месте, и обсуждать одни и те же вопросы. А Яйценюхи пущай прыгают. Это все от безделья, поверьте.

Раздался хохот. Президент этот хохот поддержал.

– Ну что, товарищи, за работу на благо Украины. Аннушка, где Попов? Ты с ним связывалась? Где он, женский сердцеед?

– Солнышко Виктор Федорович, Попов приболел, возможно, будет завтра. Вы не серчайте на него, он работящий парень. Буквально позавчера он рассыпался мне в комплиментах, но я верна только одному человеку на свете и никто не собьет меня с пути истинного.

– Аннушка, ну, сколько можно? Ты…

– Я знаю, кто между нами, – сказала Анна, обливаясь слезами.

– Кто же?

– Министр юстиции Елена Лукаш…впрочем, у меня разболелась голова, я могу упасть в обморок, я лучше уйду на целых три дня. Я отравлю ее.

Она тут же исчезла за дверью.

«Гм, вот баба дурная, – сказал сам себе Федорович. – Надо подумать, куда бы ее убрать…подальше, а то начнет пакостить. Может в Верховную Раду? Да, туда, в депутаты, а то она как Юля, все передком вперед для достижения своих корыстных целей».

Мудрая мысль всегда радует человека, ибо она чаще приносит обильные плоды. Жаль только, что великие люди так же, как и простые, страдают отсутствием правильной мысли и когда, думая, что делают благо, совершают непростительные ошибки.

Виктор Федорович уселся в царское кресло, потянулся и подумал: «Как хорошо жить на свете. Дворец в Конче – Заспа сияет, оба сына нашли себя в бизнесе, я за них рад. Вот только время бежит с космической скоростью. Недавно победил на выборах и вот уже срок поджимает, всего год с чем – то осталось. Надо победить и во второй раз, во что бы то ни стало, а для этого не надо обращать внимания на всяких крикунов, злить их, пусть себе кричат, выпустят пар и будут довольны. С Россией надо дружить и от Запада не отделяться. Умный человек всегда на двух стульях сидит. Так и я. Мне, правда, не с кем посоветоваться, как, скажем, моему предшественнику Ющенко. У того жена умница. Не он правил государством, а она. Заселить Крым бандеровцами, назначить их на престижные должности во все отрасли народного хозяйства, это ее идея. И так по всему юго-востоку. Попробуй там теперь что-то продвинуть? Ни фига. Во всех городах, даже в Донецке – бандеры, все должности отданы им. В этих условиях мне сложно было выполнить предвыборное обещание сделать русский язык вторым государственным: каждая кривоногая бандеровская кляча, подобно вороне крякала: в ридной неньке Украине один язык – украинский язык, матка боза. Что я могу сделать? Меня просто загнали в угол. Когда я спрашиваю Ющенко: что ж ты, сука, натворил, он в ответ смеется и отвечает:

– Это не я. Мое дело – пчелы, я – пчеловод, прежде всего, а потом уж президент. Мне приказала жена, ну я и…ты не знаешь американок. Каждая американка на учете в Госдепе США. Она оттуда получает указание. И моя Катрин так же. Меня Америка посадила в кресло президента…ты как думаешь, должен ли я был выполнять ее указания?

Виктор Федорович ударил себя ладонью по коленке от радости, что ему пришли такие мысли в голову. Это были хорошие мысли, и над ними надо было десять раз подумать. И возможно посоветоваться. Но с кем? Все тупые, как сибирские валенки.

Одна Лукащ умница. Но Лукаш создана для любви, она не годится в советники. Когда я с ней бываю, я становлюсь другим человеком, я забываю, что я президент великого европейского государства и вместо напыщенных фраз, которые выговаривает обычно государственный муж моего ранга, я ей говорю:

– Леночка, до чего же ты красива и все тело у тебя как тесто, готовое к выпечке, давай начнем эту выпечку. Ты видишь, я ненасытный, я помолодел на тридцать лет, я голодный и ненасытный в постели.

А у нее глаза блестят, как две полные луны, под коими земля еще больше, еще быстрее вертится. Она смеется и раскрывает коралловые губки. Нет, хорошо быть президентом. Хоть раз в жизни. Недаром богатейшие люди на свете рвутся к президентскому креслу. Это кресло делает из маленького человека глыбу, из червяка – гиганта.

Победить бы на предстоящих выборах».

Эти мудрые мысли президента прервал человек могучего телосложения, таких же размеров, как и сам Виктор Федорович, он плюхнулся в кресло и только потом поздоровался, нарушив, таким образом, дипломатический этикет.

– Бывший президент Польши Квасневский, прошу любить, а потом жаловать, – сказал он, одаривая хозяина кабинета американской улыбкой.

7