Читаем Кот в ужасе полностью

Этот звук мог быть просто автомобильным выхлопов но вряд ли. Они не слышали, чтобы какая-нибудь машина проезжала по улицам. А приподнявшись, чтобы выглянуть из высокой травы, они нигде не увидели отблеска фар. И звуки были резче — более отрывистые, чем приглушенный взрыв при выхлопе. Они слишком хорошо знали звуки выстрелов, потому что не раз слышали их возле тира в полицейском участке. Кроме того, Джо и Дульси знали их по собственному опыту — им самим довелось быть мишенями — и этот опыт повторять не хотелось.

Эхо отразилось от склонов и затерялось среди домов. Даже чутким кошачьим ушам не удалось определить, откуда точно шел звук, но совершенно точно — из северной части городка. Они поглядели на редкие огни в той стороне, высматривая зажёгшийся или только что потушенный в доме свет, но не заметили никаких изменений.

Больше выстрелов не последовало, и кошки направились вниз — к дому, к безопасности. Они, конечно, любили приключения, но глупыми не были. Однако, пересекая небольшой парк над шоссе № 1, они услышали где-то справа автомобиль. Звук мотора терялся среди домов.

Взобравшись на сосну, они разглядели одинокую машину, огни фар мелькали между домами и среди листвы — прерывистые вспышки света появлялись и исчезали вновь. Судя по звуку, автомобиль замедлил ход — похоже, повернул за угол. Наступила тишина, и движущийся свет тоже исчез. Они подождали, но больше ничего не происходило.

Автомобиль исчез примерно в десяти кварталах к северу, но на какой улице, они не поняли. Взобравшись по сосне повыше, они глядели на темные очертания коттеджей и расходящиеся улицы. Ни в одном из домов свет не появился. Машина тоже больше не двигалась, но они услышали, как открылась и за— крылась дверца: легкое эхо пролетело по тихим улицам.

Они ждали долго, неловко расположившись на ветвях сосны. Тонкие и колючие, эти ветки были гораздо менее удобны, чем гладкие эвкалиптовые или лубовые. Вдобавок к шерсти липла сосновая смола, которую невозможно было ни содрать, ни слизать. Избавиться от неё можно было только с помощью Вильмы или Клайда, которые аккуратно срезали ножницами противные смолистые колтуны. Эту операцию кошки ненавидели. Темнота сейчас казалась бездонной и пугающей — и это для них, любивших ночь. Лежащий вдалеке Морской проспект, где только несколько часов назад горели свечи и звучали музыка и смех, был пустынным и тихим. В наступившем безмолвии ощущалась смутная угроза.

Джо быстро полез вниз по шершавому стволу.

— Эта машина останется там на всю ночь. Возможно, она ничего общего не имеет со стрельбой. Если это действительно были выстрелы. — Зевнув, он посмотрел на Кисулю, которая пыталась слезать головой вниз. — Эй, малыш, проснись! Смотри что делаешь! — Сколько же раз нужно говорить этой глупышке? — Кисуля, развернись. И цепляйся когтями.

Тем не менее, Кисуля довольно неуклюже шмякнулась на землю, обдирая кору, и отскочила на дорожку. Может, она и выросла, но по-прежнему сваливалась с дерева как несмышлёный котёнок. Восстановив равновесие, она смущенно посмотрела на старших.

Дульси подмигнула Джо и глянула в сторону переулка Джолли. Она намеревалась попрощаться с ним и отправиться домой вместе с Кисулей в мягкую постель к Вильме. Но, может быть, несколько минут у магазинчика деликатесов приободрят Кисулю и разгонят её страхи.

Джо ухмыльнулся, дернув усом, и направился к магазинчику Джолли.

Бесшумно ступая по улице и стараясь держаться поближе к Кисуле, Дульси то и дело вздрагивала, когда попадала в особенно тёмные участки. Сегодня ночью всё шло не так. И что всё-таки это были за выстрелы? Один преступник уже дал о себе знать, его попытка взрыва прошла неудачно. А теперь ещё и стрельба? Не исключено, что этот взрыв — всего лишь верхушка айсберга, одно звено в длинной преступной цепи. Маленький хвостик, который может принадлежать и безобидной ящерке, и гремучей змее.

Райан проснулась ещё затемно. Однако это пробуждение было не таким, как обычно в последнее время, когда она охотно и радостно вскакивала с постели, включала кофеварку и отдёргивала шторы, чтобы встретить наступающий день. Напротив, странная и неприятная тяжесть давила её, заставляя снова искать спасения в сне. Гнетущая тьма наполняла душу. И необъяснимый страх. То же самое она много раз чувствовала прежде, просыпаясь на рассвете и видя, что Рупертова половина кровати всё ещё пуста. Тогда ей мучительно хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, в другой жизни.

Но теперь она и была в другом месте. И жизнь её была другой. Свободной от Руперта.

Что же не так?