Читаем Кот. Часть 1 полностью

Именно, что бы стать более умным, наши подросшие братья и ходят в покинутые или брошенные города. Они приносят от туда различные вещи и порою эти вещи помогают им стать умными. На сколько это верно и как это делается в лаборатории, ни кто толком нам не объясняет. И вообще, до нас о Лаборатории, доходят только слухи, а все остальное только наши домыслы и выдумки, по крайней мере я именно так понимаю, все рассказы о Лаборатории.

Как-то по секрету, Кася показала мне проход в Лабораторию, но предупредила, что без разрешения Старших, этим проходом пользоваться нельзя. И вообще, опять же по секрету, она мне сказала, что в Лабораторию иногда берут на работу наших. Правда кого, и когда, она не сказала, но заверила, что рано или поздно, она будет там работать, а не шляться по городам и пыльным и вонючим подвалам.

Я ей верил.

А еще, она в тайне от всех, показала мне скользкий и противный на вкус, она разрешила мне его лизнуть, предмет, который принесли наши разведчики из покинутого города. И яко бы, с ее слов, этот предмет может сделать любого весьма и весьма умным, но именно то, что она показала, было сломано и его должны передать в лабораторию после очередной Волны для изучения.

Почему после Волны?

А тут все просто. После любой Волны, каждый находящийся на планете болеет три дня, а потом, еще в течении трех дней можно придти в лабораторию и предложить свои услуги для работы в ней, если успеешь, и если тебя согласятся взять. Конечно, не всех берут, но Кася была уверена, что именно ее возьмут, только для этого надо научиться ходить как Старшие и не тянуть слишком долго.

Я все это слушал как сказки и честно говоря, с нетерпением ждал Волны.

ВОЛНА!!!

Что такое Волна?

Теперь я знаю, что такое Волна.

Это боль, это забвение… боль и забвение…. И последнее, что у меня осталось в памяти от Волны – это боль и забвение.

Через три дня постоянной боли, когда выкручивает все мышцы, а мозг отказывается воспринимать окружающее, а ты только и ждешь, когда прекратится постоянная боль, когда можно будет лечь и просто заснуть, а главное, ни о чем не думать, когда ты проваливаешься в спасительную черноту.

Волна прошла, с ней прошла боль и я просто уснул.

Ни когда до этого, я ни разу не видел снов. Для меня, сам сон всегда был отдых и ни чего более. А в этот раз я видел сны во время моего сна. Странно прозвучит, но я понимал, что вижу сны во время моего СНА. Они были такими яркими, таким запоминающими и такими впечатляющими, что их было трудно не запомнить. Они сменяли друг друга и казались продолжением один другого. ..

… Огромный город…, широкие улицы…, высотные дома…, яркое освещение…, и много…, очень много людей…

…. Странные машины…, сумасшедшая скорость…, взлет…, посадка…, толчок воздуха и я уже мчусь в…, в…, я не знаю в чем…, но я мчусь под землей в абсолютной темноте…, передо мной яркий луч света…, толчок…, остановка и яркий зал…

… Где вы люди?… Я стою один в огромном длинном зале…, а далеко, далеко впереди лестница…, свет тухнет…, но мои глаза видят в темноте и я бегу…, бегу…, бегу…, толчок…, прыжок…, и падение…, куда я бежал…, чего хотел и кого догонял…?

Сон, все это СОН(!). Но этот же сон, не дает мне проснутся…

… Темнота…, я спускаюсь по лестнице…, дверь…, коридор…, огромный зал и слабый свет в вдалеке зала…, а зал ли это…, шаг…, и я уже стою перед огромной ванной…, заглянуть в нее я не могу…, что-то мешает.., не пускает…, но я перебарываю себя…, это больно…, и все же заглядываю…, и ни чего не вижу…

Один и тот же сон повторился два раза, и я проснулся. Рядом стоит Кася и грустно смотрит на меня. Я пытаюсь улыбнуться, но сам чувствую и понимаю, что улыбка не получается. Она пытается мне что-то сказать, но я кручу головой и она молчит.

Сон прошел…, боль прошла…, и лежать в простой тишине, чувствуя себя совершенно здоровым… Разве это не счастье?

Рядом стоит Кася, я вижу в ней изменения, сам себе улыбаюсь и тихо спрашиваю у нее.

– Когда пойдешь в…

Она накрывает мой рот ладошкой, уже не лохматой лапой и крутит головой, давая мне понять, что здесь она не одна и мне лучше помолчать. Я молчу. Поднимаю к лицу свое лапу и немного удивляюсь. Да, это еще лапа, не такая рука как у Кася, и тем более еще не похода на руку Старших, но одновременно, это уже и не та, которую я помню, лапу. Эта лапа, которой можно уже что-то взять, зажать и держать. В моей голове тут же всплыло представление, как я зажимаю в ней палку… Мои губы растягиваются в улыбке и я опять спрашиваю Кася.

– Где остальные?

– Уже прошло пять дней. Ты слишком долго спишь. – Грустно отвечает Кася и старается растянуть улыбку. – Я не могла тебя оставить одного.

– Я изменился?

– Не ты один.

– Да, я вижу. – Пытаюсь я намекнуть на нее, но Кася не принимает моего намека и грустно отвечает.

– Двое Старших ушло на переработку.

– Куда ушло? – Удивляюсь я.

– На переработку. – Тихо повторяет Кася и немного удивляется. – А ты не знал?

– Про переработку? Нет. Ты не рассказывала. Что это такое?

– Они посвятили себя воспитанию младших и не смогли подобрать себе ШоГа.

– Что это?

– Я не знаю, но так сказали оставшиеся.