Млекопитающие выглядели удивительно, приходилось признать. Терминал-Сити, который она сначала приняла за конечный пункт, а впоследствии определила как зону карантина или передержки для дальнейшей пересылки животных куда-то еще, оказался набит чудесами. Взять хотя бы кинтоцериев – примитивных копытных, напоминающих оленя, с парой рожек возле глаз и еще одной – на носу. Сэлли не могла удержаться от смеха, завидев такую красоту. Прямо изобретение доктора Сьюсса[38].

Но как только она пыталась удалиться от реки, что-то тянуло ее обратно. Сэлли становилось скучно, она чувствовала себя уставшей или растерянной, и ощущения постепенно нарастали. Заметив это, она начала наблюдать за животными, пытаясь понять, как ошейники удерживают их в строго определенном ареале.

И обнаружила, что, как только звери достигают границ своей территории, они тоже что-то чувствуют и поворачивают обратно. Раз или два она замечала, как возбужденное животное неслось в поисках партнера. Но никогда наружу зоны. Только внутрь.

«Не изводи себя, Сэлли, – сказала Молли Герхард. – Слово чести, Гриффин не использует контроллер. Честно говоря, я его недолюбливаю. Но могу поклясться, что этого даже он бы не сделал».

Сэлли была романтична. Да и неудивительно. Любой человек, который тратит свою жизнь и ум на то, чтобы практически бесплатно выковыривать из скал ископаемые только потому, что эти камешки когда-то были костями зверя, подохшего миллионы лет назад, не может не быть романтиком. Профессия обязывает. Именно поэтому многие палеонтологи такие странные.

Ей очень хотелось поверить Молли Герхард.

Но для этого потребовалось бы выключить собственные мозги.

Поэтому, избавившись от гостьи, Сэлли вернулась к ручью и пошла вдоль берега, пока не почувствовала такую усталость, что казалось, сейчас упадет. Она как раз дошла до маленькой лощины с заросшими папоротником краями и мшистой, окруженной деревцами серединой, которой она пару раз уже почти достигала – но никак не могла сделать последний шаг.

Сэлли вытащила из кармана ручку Джимми и швырнула ее вперед, на мягкую подушку мха. Она вспыхнула, яркая и золотистая, в солнечном свете.

Это казалось совершенно естественным – подойти и поднять упавший предмет. И все же Сэлли не сделала ни шагу. «Подойди и возьми ручку, – скомандовала она себе. – Джимми изведется, если ты ее потеряешь, она ему дорога. Шагни и подними».

Она не двинулась с места. Просто не хотела. Не важно, насколько ценна эта штука. Сэлли не имела ни малейшего желания ее подбирать.

Вот так она выяснила, что Гриффин и в самом деле ее контролирует.

По дороге в коттедж Сэлли прихватила из дровяного сарая топор. Она вошла в спальню, которую делила с Гриффином, и превратила кровать в груду щепок. Потом вытащила наружу матрас и все, что осталось от деревянной рамы, сложила в кучу, облила растительным маслом и подожгла.

Она не знала, на кого злилась больше – на Гриффина или на себя. Гриффин лгал ей и предал ее. С другой стороны, Гертруда сделала из нее обычную шлюху. Мужчина, который боялся слов и поступков Сэлли настолько, что вынужден контролировать ее с помощью хитроумного устройства, не смог бы стать смыслом ее жизни. Она бы никогда не полюбила такого человека.

Сэлли его даже не уважала.

Будь здесь этот ублюдок, она бы прошлась топором по нему. Это настолько типично для Гриффина – когда приходит час расплаты, его нигде нельзя найти.

Так же, как и Гертруду.

Кипя, Сэлли вернулась в спальню, чтобы собрать свои нехитрые пожитки в дорожную сумку. Потом нужно содрать с шеи эту жуть. Наверняка где-то здесь есть кусачки или что-то в этом роде. Она...

Сэлли остановилась.

На туалетном столике лежал конверт. Странно, что она не заметила раньше. Сэлли взяла его и увидела какие-то слова, написанные ее собственной рукой.

Конверт был адресован Г. К. Сэлли.

14

ИНФРАЗВУК

Холмы затерянной экспедиции: мезозойская эра, меловой период, сенонская эпоха, маастрихтский век. 65 млн. лет до н. э.

Медленно, как во сне, огромные создания бродили в лунном свете.

Онейрозавры – последние и крупнейшие из суперзауроподов, заключительный всплеск расцвета титанозавров. По всем статьям животные должны были принадлежать не позднему мелу, но юрскому периоду, когда гигантские зауроподы распространились повсеместно. Увидеть одного значило не поверить в его существование. Увидеть, как сейчас посчастливилось Лейстеру, пятерых, бредущих через долину у реки и поедающих все, что попадется им на глаза, значило испытать радость, которую он будет вспоминать всю оставшуюся жизнь.