Читаем Кости Земли полностью

подхватила Тамара.

Остальные затянули припев:

И

Музыка наполнила хижину теплом и радостью. Снаружи ночь была темна, слышался тихий топот мелких млекопитающих. Внутри же царило бесшабашное веселье. Ребята импровизировали, на ходу сочиняя куплет за куплетом. Когда Далджит запела:

Лай-Цзу отозвалась:

чуть замешкавшись, продолжил Чак.

закончила Тамара.

Все, хохоча, повалились на пол и перевели дух только через несколько минут.

Лейстер как раз собирался завести новый куплет, когда Кати внезапно сорвала с себя блузку и швырнула ее в воздух. Патрик восторженно заорал и захлопал в ладоши, а остальные как по сигналу начали стягивать одежду, выскакивать из брюк, лихорадочно развязывать шнурки.

Лейстер открыл рот, собираясь что-то сказать. Но сидевшая сзади Тамара, дотронувшись до его руки, сказала голосом таким тихим, что больше никто не услышал:

– Пожалуйста. Не надо все портить.

На мгновение Лейстер застыл, не зная, что ответить. А потом нерешительно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Когда он освободился от нее, кто-то уже стянул с него брюки. Лейстер поцеловал Джиллиан – поцелуй был долгим и страстным, – и она положила его руку себе между ног. Там было очень влажно. Он глубоко засунул в нее палец.

Это было странно. Странно и забавно – внезапно оказаться так близко с кем-то, на кого ты никогда не обращал особого внимания. Сбоку вынырнул Патрик, пробормотал что-то вроде: «Извиняюсь», и Джиллиан направила его голову туда, где только что находилась рука Лейстера. А тот вдруг почувствовал, как рот Тамары обхватил его член, и, не в силах сдержаться, тихо застонал. Откуда-то появилась Кати и прижала свою грудь к губам Лейстера. Он начал ласкать ее сладкий сосок.

А потом все смешалось. Было очень стыдно и очень приятно.

На следующее утро за завтраком Лейстер заметил, как вокруг обеденного стола гуляют кокетливые, чуть стеснительные улыбки и легкие, почти незаметные прикосновения. Это удивило его. Сам он проснулся смущенным, виноватым из-за того, что вытворял вчера. Лейстер никогда не был особо религиозен, но такие вещи все равно казались ему неправильными, несовместимыми с нормальным положением вещей.

Остальные вроде бы не испытывали ничего подобного. Ну что же: они молоды, только что из института. Собственная сексуальность оставалась для них чем-то непознанным, неизведанным, манящим. Они экспериментировали с открытостью, на которую он, практически их ровесник, никогда бы не осмелился.

Но Лейстер постарался не показать своего смущения. Наконец-то в группе наступил мир, а мир был важнее всего на свете. Он должен притворятся таким же довольным, как и все остальные. Ложь во спасение.

Поэтому, когда Далджит погладила его по плечу, Лейстер прижался к ней в ответ, а увидев, что Нильс и Кати взялись за руки, положил сверху и свою ладонь. Палеонтолог старался казаться спокойным и улыбаться окружающим, не отводя глаз. Он выжидал, пока не решил, что пришел нужный момент.

Мысленно глубоко вздохнув, Лейстер произнес:

– Я тут думал по поводу руководства группой...

Некоторые заметно напряглись, а Джамал сказал:

– Да я в общем-то не хотел... – Голос его увял.

– Нет, нет, вы не поняли. Я не о том, кто будет главным. Я предлагаю обойтись без руководства вообще.

Все внимательно, не моргая, смотрели на Лейстера.

– Когда мы были экспедицией, нам, несомненно, был нужен кто-то, кто распределял бы обязанности и давал задания. Но теперь все по-другому. Нас всего одиннадцать. Почему мы не можем собираться вместе – вот как сейчас – и решать проблемы по мере их поступления?

– Голосованием, что ли? – уточнила Лай-Цзу.

– Нет. Я считаю, мы должны делать только то, с чем будут согласны все до единого. Никаких недовольных, никаких воздержавшихся.

– А получится? – спросил кто-то.

– Моя подруга писала как-то работу по лингвистике, – сказала Далджит. – Изучала язык индейцев сиу. Так вот она рассказывала, что сиу просто свихнулись на консенсусах. Собираются, например, чтобы написать какое-то сообщение для прессы, и пока каждый из присутствующих не выразит свое согласие с формой конверта и цветом бумаги, ни слова не будет сказано по поводу содержания документа. Подруга говорила, что чужаков это может довести до безумия. Но при этом у сиу почти не происходит серьезных конфликтов.