Читаем Кости внутри полностью

— И ты задница, раз не понимал, что твоя магия усиливала меня в ответ, — он сжал ее крепче, она прошептала. — Валдрам воровал, Гетен. Ты одалживаешь, преобразовываешь и отдаешь больше, чем берешь. И я никого больше не хочу рядом в мирное время или на войне, — он был потрясен, а она добавила. — Потому что никому я не доверяю так, как тебе.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я знаю.

* * *

Сонное зелье подействовало, Галина сжалась на боку, опустила щеку на припарку, которую он сделал, чтобы вытащить остатки яда крикуна. Гетен прижался к ней, укрыл их шерстяными одеялами.

— Оставайтесь рядом, — сказал он волкам и Ремигу.

Он был благодарен ее принятию, но не радовался, и сон долго не приходил. Он смотрел на небо с незнакомыми звездами и гадал, как такой монстр, как он, получил любовь такой идеальной женщины.

Он скрипнул зубами. Валдрам, Шемел и Скирон используют ее любовь против него. Потерять ее для него было хуже всего на свете. Крикуны были бы щенками по сравнению с гневом, который он выпустит, если потеряет Галину из-за врагов, и ему казалось, что на это Скирон и рассчитывал.

Когда он уснул, ему снились огонь, кровь и страдания.

* * *

Дуэш и Гвин заворчали грозно, и это должно было прогнать тех, кому хватало ума, от чар. Но тот, кто был за тусклым светом их костра или был без головы, или был решительно настроен на злые намерения. Волки зарычали.

Гетен разбудил Галину, закрыл ладонью ее рот, чтобы она молчала.

— Что такое? — она звучала сонно.

— Я не знаю точно, но волкам не нравится.

— Оно задело чары?

Ответом был вопль.

— Трогало и не справилось.

— Проклятье, — она попыталась сесть. — Не нужно было давать мне зелье.

— А тебе нужно было слушаться целителя, — он махнул на костер, потушил его, притянув свет к себе.

Свист и стук заставили Галину выругаться.

— У них стрелы.

— Я заметил, — Гетен сказал Ремигу. — Опустись. Пригнись, — конь лег, чтобы по нему было сложнее попасть. — Ты можешь призвать броню? — спросил он у Галины.

— Могла бы, если бы голова не была мутной.

Гетен сказал:

— Gveed, enaith, a cysgud, amdivin vi ad vy engilenion.

Галина повторила, и появилась ее кровавая броня. Она радостно взвыла и вытащила меч.

— Идем, маг, разберемся с ними.

Гетен провел ладонями по шее Ремига, притянул к себе душу коня, а потом призвал свою теневую броню и встал. Он подбросил шар огня в воздух. Тот замер, и стало видно воинов, раскрашенных грязью, верхом на лосях. Галина со шлемом выглядела как демон из Пустоты, кровавый призрак, ходячая месть. Лосиный народ выпустил больше стрел. Она отбила их мечом, рассмеялась, когда успешно призвала щит.

Гетен прошептал чары, обещая лосям свободу от копий и хлыстов их всадников. Звери встали на дыбы и бросились, сбросили нескольких воинов, отвлекли всех. Галина пошла вперед, пересекла чары со вспышкой красной магии. Она взмахнула мечом, отрубая головы и руки, разбивая черепа и кости. Она шла в хаос, ее броня становилась прочнее от пролитой крови ее врагов.

Хоть Гетен взял дух у коня, его силы было мало. Он не мог долго биться, а все больше всадников ехало из зарослей. Их окружат, если он не сделает что-нибудь.

Кенбиш сказала, что она усиливала свое превращение в волка, используя силу мира.

— Это тело, и я — его часть, — сказал Гетен. Стоило попробовать.

Он крикнул:

— Галина, отступи ко мне, — он шепнул лосям. — Бегите. Спасайтесь.

Гетен сел на корточки и прижал ладони к земле. Он потянулся в себя и в мир. Он притянул магию, какая была в почве.

— Это тело, и я — его часть, — повторил он. Он повелевал меньшими существами, червями, жуками и теми, кого и видно не было. Он подчинил их своей воле, приказал им изменить землю.

Это были древние чары, и он не был уверен, что это сработает, пока земля не задрожала.

Галина посмотрела на свои ноги, на него, отступила от боя, ее броня еще притягивала кровь из тел вокруг нее, пока она пятилась. Она пересекла чары, и Гетен получил больше сил.

Дрожь усилилась. Лоси разбегались. Воины кричали, земля открылась под их ногами. Мужчины проваливались в дыру, их крики обрывались среди земли, корней и камней.

Напавшие повернули лосей и поехали в заросли, часть лосей осталась, фыркала и скакала, некоторых придавили мертвые тела, ноги воинов запутались в стременах и свисали с седел лосей.

Когда дрожь остановилась, Гетен остался на коленях, опустив голову, тяжело дыша. Он не был таким уставшим с того дня, как отслеживал источник крикунов до Древьи Линны, до короля Валдрама.

Галина освобождала лосей от мертвых всадников. Она снимала седла и уздечки, отпускала зверей. Она убрала шлем, но не броню.

Гетен потерял броню. Ему не хватало сил удерживать ее.

Она опустилась перед ним.

— Ты можешь ехать? — он покачал головой. Она убрала броню, прижала его дрожащее тело к своему. — Бери, что нужно, — прошептала она. — Чтобы ты стоял на ногах, сидел в седле и поддерживал нас обоих до Ясан Хот.