Читаем Кошмарный город полностью

Банкир просунул в окошечко пухлую руку:

— Очень рад с вами познакомиться. Меня зовут Дэвид Брэкетт, и если вам потребуется помощь с обустройством, можете на меня рассчитывать.

Десять минут спустя на улице перед ним остановился верзила Ферни.

— Ты все еще здесь? — спросил он.

— Я теперь местный житель, — ответил Стив. — По крайней мере, на какое-то время. Мне понравилось ваше гостеприимство.

— Тогда берегись, чтобы старый хрыч Денвир не застукал тебя выходящим из банка, — посоветовал Ферни, — иначе в следующий раз он сдерет с тебя еще больше.

— Следующего раза не будет.

— В Иззарде всегда наступает следующий раз, — загадочно бросил Ферни и неторопливо зашагал прочь.

* * *

Тем же вечером, выбритый и принявший ванну, но все еще в выцветшем хаки, Стив, поставив рядом черную трость, играл в покер с Роем Кемпом и четырьмя рабочими с фабрики. Игра проходила в бильярдной рядом с закусочной Финна. Иззард явно был городом, открытым нараспашку, — половину бильярдной занимали двенадцать столов для игры в кребс, покер и очко, а стаканчик спиртного можно было получить, подняв палец и заплатив полдоллара. В заведении даже не создавалось впечатления, что тут занимаются чем-то запретным; очевидно, его владелец — итальянец с конусообразной головой, которого посетители звали Джип, пользовался благосклонностью властей Иззарда.

Игра, в которой участвовал Стив, шла быстро и гладко, как это всегда бывает среди заядлых игроков. Хотя, как и в любой игре, жульничество теоретически не исключалось, на сей раз играли практически честно. Все шестеро игроков оказались людьми бывалыми, играли спокойно и внимательно, воспринимая выигрыши и проигрыши без чрезмерного возбуждения и равнодушия. Никто из них — за исключением Стива и, возможно, Кемпа — не упустил бы возможности пожертвовать честностью ради выгоды, если бы такая возможность подвернулась; но в среде, где шулерские приемы знакомы почти всем, честность зачастую преобладает.

Вскоре после одиннадцати в бильярдную вошел Ларри Ормсби и уселся за стол в отдалении от Стива. Без пяти двенадцать рабочие отправились на фабрику — им предстояла «собачья смена», — и с их уходом игра закончилась. Стив, остававшийся на протяжении всей игры практически при своих, подсчитал, что выиграл чуть менее десяти долларов, а Кемп — около пятидесяти.

Отклонив приглашение присоединиться к игрокам за другим столом, Стив и Кемп вышли вместе и неспешно зашагали по темной улице к отелю «Иззард». После дыма и алкогольных испарений бильярдной прохладный ночной воздух показался им сладким. Оба не торопились расставаться в первый совместный вечер — каждый теперь знал, что некрашеная скамейка возле телеграфа сделала их друзьями. Не обменявшись за весь день и тысячей слов, они, тем не менее, ощущали такую уверенность друг в друге, словно пересекли вместе из конца в конец целый континент.

И неожиданно темный дверной проем извергнул на них несколько человек.

Удар по голове швырнул Стива к стене, его тут же стиснули чьи-то руки, левую руку обожгло лезвие ножа. Стив рубанул нападавшего тростью и высвободился из захвата. Воспользовавшись мгновением передышки, он перехватил трость правой рукой за середину.

Стив левым боком прислонился к стене, и черная трость превратилась в невидимый смерч. Набалдашник с силой опустился на чью-то голову. Нападавший поднял руку, парируя удар, но трость в руке Стива мгновенно развернулась, и ее окованный наконечник с металлическим ободком метнулся под задранную руку, щелкнул по челюсти и глубоко вонзился в горло. Тот, кому достался удар, задрал к небу широкое, с грубыми чертами лицо, отшатнулся и свалился в придорожную канаву.

Кемп, боровшийся на тротуаре сразу с двумя, сумел освободиться и выхватить пистолет, но выстрелить не успел — на него навалились вновь.

Перехватив трость, Стив развернулся — как раз вовремя, чтобы отбить занесенную над ним дубинку. Трость тут же метнулась вбок, глухо ударяя противника набалдашником по голове, и, мгновенно развернувшись, дуплетом обрушилась на бедолагу утяжеленным наконечником. Однако дуплет не удался, и лишь потому, что после первого удара нападавший осел на колени. Оглянувшись, Стив увидел, как внезапно упал Кемп. Завертев тростью, он пробился к другу, врезал по черепу человеку, склонившемуся над распростертой худой фигурой — и черная трость замелькала в его руке еще быстрее, как работали когда-то шестами обитатели Шервудского леса. Дерево звонко застучало по костям и металлическому оружию, глухими шлепками било по мягким частям. Не описывая круга, трость металась по короткой дуге, при этом отдача от удара на одном конце сообщала дополнительное ускорение противоположному. Там, где только что со свистом проносился слева направо набалдашник, секунду спустя справа налево уже мчался тяжелый наконечник, проносясь то ниже поднятой, то выше опущенной для защиты руки, оказывавшейся внутри сферы радиусом сорок дюймов, где вертелись черные молотильные цепы.