Читаем Кошки-мышки полностью

Делать нечего, пришлось ей спустить джинсы и развернуться к детине «интересным местом». Тот приложил печать и дружески шлёпнул Катю по заднице.

— Меня зовут Цербер, — представился он. — А попка у тебя симпатичная. Вэлкам ту зэ хэлл![2]

Если в этом сооружении, как в цокольных этажах всех коттеджей, планировалось устроить гараж, то рассчитывался гараж на по меньшей мере пять «кадиллаков» и пожарную машину. Дьявол знает, какими путями корпорация «Мастер Сотоварищи» завладела этими хоромами, но она, определённо, не прогадала.

Катя с облегчением увидела, что её не надули. Все ритуальные предметы, отсутствие которых разочаровало Катю у Мастера дома, здесь наличествовали. Был и алтарь, были и четыре чёрных свечи по его углам, и жаровня с углями. Над алтарём красовался нарисованный, судя по стилю, той же рукой, что и на стене у Мастера, Бафомет, а напротив Бафомета стоял грубо сколоченный деревянный трон. Освещался дьявольский храм допотопной керосиновой лампой у входа и коптящими факелами. Дым от факелов клубился под потолком и медленно выползал в стенное отверстие.

Напротив входной двери находилась ещё одна дверь, занавешенная рваным одеялом. Одеяла и матрасы лежали и возле стен, из чего следовало, что храм служил также местом ночлега.

Сейчас здесь присутствовало человек двадцать. Они слонялись по залу, сидели на матрасах, группировались по углам, что-то увлечённо обсуждая. Обстановка была весьма непринуждённой, а публика довольно пёстрой. Мелькала рокерская атрибутика — «металлюжные» балахоны, цепи, заклёпки, среди этого попадались и «цивильные» рубашки. Кое-кто вообще не обременял себя одеждой. Удивила Катю одна девушка, одетая в рыбацкую сеть на голое тело. «Она что, в таком виде сюда и пришла?» — поразилась Катя.

— «Надеюсь, меня здесь не заставят раздеваться?»

На всякий случай она незаметно сняла крестик и спрятала его в карман.

Почти сразу же к Кате подскочила молоденькая девчушка.

— Привет! — крикнула она. — Ты новенькая? Тебя как зовут?

— Кэт, — сказала Катя.

— А я — Лилит, — кажется, в качестве псевдонимов члены секты перебрали весь адский пантеон. И, всё же, выбор такого псевдонима — имени супруги Дьявола — Катя сочла поступком чересчур самонадеянным.

— Тебя, говорят, Мастер привёл? — спросила Лилит. — Значит, он тебя и будет посвящать. А меня прямо сегодня инициируют. Тоже Мастер! У, какая я счастливая! Я хотела, чтобы Мастер, а не Епископ. Мне Валькирия сказала, что Епископ это делает очень грубо.

Лилит приплясывала от возбуждения. «Вот кому не надо притворяться восторженной дурочкой!» — подумала Катя. Она поискала глазами Мастера. Его нигде не было видно.

— Меня Мастер одну сегодня посвящает, — без умолку тараторила Лилит. — Значит, я до утра буду королевой бала! Только всё равно немного страшно. Ведь когда тебя инициируют, то как бы приносят в жертву — не взаправду, понарошку. И я ещё не была с мужчиной так близко.

Катя задумалась. Что такое «жертва понарошку»? И каким боком она касается интимной близости? А Лилит никак не могла угомониться:

— Вон, видишь двух девчонок возле алтаря? Та, которая брюнетка — это Альвария, а беленькая — Каталина. Они взаправдашние ведьмы! Будут ассистировать Мастеру.

«Взаправдашние ведьмы» больше смахивали на жриц любви. Одеты они были в одни лишь коротенькие юбочки и занимались открыванием бутылок с вином. Когда они покончили с этим занятием, Каталина принесла большую чашу, и Альвария выплеснула туда кровь из пробирки. Пристально посмотрела на Лилит и поманила её рукой.

— Зовут, — прошептала та и на негнущихся ногах пошла к алтарю. В Катиной душе шевельнулся страх. «Мастер при Каннибале никого не убивал, но вдруг за него это делали ведьмы?»

Альвария и Каталина сноровисто раздели Лилит догола и стали чем-то натирать её тело. Затем поднесли ей к губам стакан со светлой жидкостью. Лилит послушно выпила. Ведьмы уложили девушку на алтарь, заставили широко раздвинуть ноги и встали по обе стороны алтаря.

Цербер, так и не снявший маску, приволок откуда-то огромный барабан, поиграл в руке войлочной колотушкой и с оттяжкой ударил по мембране.

— Бумм! — гулко разнеслось по залу.

— Один! — выдохнула толпа.

— Бумм!

— Два!

— Бумм!

— Три!

Всего ударов было семьдесят семь — по числу находящихся в подчинении у фельдмаршала адских войск Вельзевула демонских легионов. После семьдесят седьмого удара Альвария подошла к жаровне и бросила в неё горсть порошка. К потолку взвился белый дым.

Тотчас, словно по волшебству, загорелись чёрные свечи. Катя понимала, что тут не обошлось без технических средств, но как это было проделано, осталось для неё загадкой. Лилит лежала на алтаре, с блаженной улыбкой глядя на пламя свечи. В питьё, которое ей дали, наверняка был подмешан наркотик.

Катя поёжилась. Спектакль становился жутким.

Одеяло, занавешивавшее вторую дверь, сорвало, словно ветром. В дверном проёме стоял Мастер. Катя смотрела на него — и не узнавала. В неверном, колеблющемся свете факелов он выглядел истинным демоном, изринутым на землю из ада.