– Ничего, – шепотом отозвался я. Мне не хотелось производить никакого лишнего шума. Я со свистом набрал полную грудь воздуха, и, словно подражая мне, где-то по другую сторону стены откликнулся свисток поезда.

Кое-где в тоннеле действительно висели старые лампы. Тогда особенно неприятно становилось смотреть под ноги, где была настоящая свалка: повсюду были разбросаны остатки еды в бумажных и пластиковых упаковках, клочья грязной истлевшей одежды. Пару раз навстречу нам попались сытые, раскормленные крысы, сновавшие под ногами и не слишком обращавшие на нас внимания.

И тут, совсем рядом, я услышал пронзительный крик. Я застыл на месте, но тут же сообразил, что это орет мой помощник. Он с грохотом повалился на пол и затих. Я не мог понять, обо что он мог с такой силой удариться. А может быть, это его самого чем-то стукнули?

Я резко развернулся, но поначалу ничего не увидел. Мне даже показалось, что темнота повернулась вместе со мной.

И тут, как вспышка, невдалеке мелькнуло лицо Сонеджи: один глаз, половина рта, остальное поглотила тьма. Он ударил меня прежде, чем я успел что-либо сообразить. Гэри победно закричал, и это был какой-то нечленораздельный вопль первобытного человека.

Удар пришелся в левый висок. Я хорошо помнил его огромную силу. В ушах тут же зазвенело, голова закружилась. Ноги мои задрожали, но все же я устоял. Сонеджи чуть было не послал меня в нокаут с первого раза. Может быть, он умышленно не стал этого делать. Мне показалось, что он намеренно тянет время, желая наказать меня по-настоящему. Настал час возмездия.

Прошло несколько секунд, и он снова закричал. На этот раз Сонеджи подошел почти вплотную, звук раздавался в нескольких дюймах от моего лица.

«Ударь его! – приказал я себе. – Бей немедленно, иначе у тебя не будет такой возможности!»

Сонеджи был груб и силен, как тогда, когда мы встречались с ним последний раз. Особенно буйно он вел себя в ближнем бою. Внезапно он обхватил меня руками, и я даже уловил его смрадное дыхание. Он хотел смять меня в объятиях, переломать кости и уничтожить. Белые огоньки запрыгали у меня перед глазами, и я снова чуть не рухнул на пол.

Когда Сонеджи завопил в третий раз, я изо всех сил боднул его головой. Это было настолько неожиданным, что он тут же ослабил хватку, и я вырвался на свободу.

Не медля ни секунды, я с размаху ударил его и тут же услышал, как хрустнула его челюсть. Но Сонеджи оставался на ногах! Сколько же энергии требовалось, чтобы свалить этого человека?

Он снова бросился на меня, и на этот раз получил удар слева. Я чувствовал, как крошатся кости под моим кулаком. Он взвыл, потом перешел на стон, но продолжал держаться на ногах и наступать.

– Ты бессилен передо мной, – захрипел Гэри. – Сейчас ты умрешь. Ты не сможешь меня остановить. И никто не сможет!

Когда он вновь двинулся на меня, я выхватил «Глок» и наставил на него.

Убей его, стреляй, ну же!

И я выстрелил! И хотя все произошло в долю секунды, все вокруг казалось таким, как это показывают в замедленном кино. Мне даже почудилось, будто я вижу, как пуля проникает в тело Сонеджи. Она раздробила его нижнюю челюсть и, наверное, разворотила язык и зубы.

То, что осталось от Гэри, пыталось еще наброситься на меня, расцарапать мне лицо и горло, но я вовремя оттолкнул его.

Убей его, стреляй еще!

Пошатываясь, Сонеджи сделал несколько шагов вглубь тоннеля. Я не мог понять, откуда у него берутся силы. Я слишком вымотался, чтобы броситься вдогонку и уже понимал, что этого делать не стоит.

Вскоре Сонеджи рухнул на каменный пол, как мешок с тряпьем. Когда он упал, сработал механизм бомбы, лежавшей у него в кармане. Тело Гэри вспыхнуло. Тоннель ярко осветился, по крайней мере, футов на сто в обе стороны.

Еще несколько секунд я слышал, как отчаянно визжит Гэри. Потом он замолк и догорал уже в тишине – человеческий факел в своем подвале. В эти мгновения Гэри Сонеджи отправлялся прямиком в ад.

Итак, развязка наступила.

Глава 64

У японцев есть такое мудрое высказывание: после победы затяни ремешок шлема потуже. Я пытался никогда не забывать этого изречения.

Я вернулся в Вашингтон во вторник и весь день провел в компании детей, Наны и кошки Рози. Утро выдалось великолепное, и я вволю повозился с Дженни и Деймоном. Настроение мое все улучшалось, и я не только не стал затягивать ремешок на шлеме, а вообще его сбросил.

Для себя я решил, что не буду расстраиваться ни по поводу ужасной смерти Сонеджи, ни относительно его последней угрозы. В прошлом мне от него и так порядочно доставалось. Итак, Сонеджи умер и навсегда исчез из моей жизни. Я своими собственными глазами видел, как он отправился на тот свет, ко всем чертям. На этот раз я ему непосредственно в этом помогал.

И все же в ушах в течение всего дня звенел его голос, его предупреждение и угроза, пока я был дома со своими близкими.

Ты умрешь, и никто меня не остановит.

Я все равно приду за тобой. Даже из могилы, если понадобится.