– Значит, у тебя все получилось. Выходит, ты выиграл. И для этого ты привел нас сюда? Чтобы мы тебя схватили именно здесь? – продолжал я.

– Со мной еще не покончено. Я пока не успел разобраться с тобой. Кросс, – с ненавистью прошипел Сонеджи.

И снова угроза. Я почувствовал, что он начинает приходить в ярость.

– А что со мной разбираться? – тут же парировал я. – Ты только угрожаешь, но я не вижу никаких реальных действий с твоей стороны.

Сонеджи замер на месте. Он остановился, как вкопанный, и теперь каждый, кто присутствовал при этой нелепой сцене, наверное, считал, что все происходящее ему только снится. Я и сам с трудом верил в реальность сегодняшних событий.

– Здесь ничто не кончается. Кросс. Я все равно приду за тобой. Даже из могилы, если понадобится. И ты не в силах остановить меня. Помни об этом! Никогда не забывай. Впрочем, ты и так не забудешь!

Затем Сонеджи сделал то, что я никак не мог и представить. Он выбросил вперед левую руку и швырнул ребенка высоко в воздух. Стоявшие рядом люди одновременно издали испуганный возглас, наблюдая за цветастым свертком, переворачивающимся на лету.

А через пару секунд по платформе пронесся вздох облегчения: мужчина, стоявший пятнадцатью футами ниже, с ловкостью циркача прыгнул к падающему младенцу и успел подхватить его на руки.

И только тогда малыш расплакался.

– Гэри, стой! – крикнул я вслед Сонеджи, который припустился наутек.

– Так ты готов умереть, доктор Кросс? – на бегу, задыхаясь, визжал Гэри. – Ты действительно уже готов?

Глава 63

Сонеджи скрылся за серебристой металлической дверью в самом конце платформы. Он действовал достаточно быстро и всегда использовал момент неожиданности, который неизменно срабатывал в его пользу. Тут же раздалось несколько выстрелов. Гроуз послал пару пуль вслед Гэри, но мне показалось, что было уже поздно, и они не причинили ему никакого вреда.

– Там полным-полно железнодорожных путей и тоннелей, – пояснил мне Кармин. – Мы сейчас вступим в самый настоящий лабиринт, причем темный и грязный.

– Ну что ж, выбирать нам не приходится, – грустно усмехнулся я. – Гэри обожает такую обстановку. Надо считаться с его чувствами и последовать за ним.

По дороге я заметил рабочего, трудившегося здесь же, на вокзале, и позаимствовал у него фонарь. После этого, не сбавляя шага, я проверил свой «Глок». У меня оставалось семнадцать патронов. «Магнум» Гроуза имел в запасе только шесть. Интересно, а сколько выстрелов нужно сделать, чтобы убить Сонеджи? И умрет ли он вообще когда-нибудь?

– На нем этот проклятый бронежилет, – напомнил Гроуз.

– Да, видел, – кивнул я и щелкнул предохранителем, намереваясь теперь действовать в первый же подходящий момент. – Он у нас просто примерный бойскаут – всегда готов!

Я открыл дверь, через которую так успешно просочился неуловимый Сонеджи, и вокруг в ту же секунду стало темно, как в могиле. Я выставил «Глок» вперед и продолжал двигаться дальше. Да, это место сильно смахивало на подвал. Просто какой-то персональный ад среднего масштаба.

– Ты готов умереть, доктор Кросс? Ты не в силах остановить меня.

Я наклонялся и перепрыгивал через какие-то камни и железки. Мне приходилось огибать их, а свет фонаря постоянно плясал на холодных стенах. Где-то впереди начало светлеть. Видимо, там висели пыльные старые лампы, и я решил погасить фонарь, чтобы не привлекать к себе чрезмерного внимания. Легкие болели, дышать становилось все труднее. Наверное, к этому состоянию добавлялось еще и неимоверное напряжение, смешанное с клаустрофобией.

Мне вовсе не понравилось находиться в его подвале. Вот, наверное, как чувствовал себя Гэри, когда был еще совсем ребенком. Может быть, именно это он и хотел заставить меня ощутить? Может быть, ему требовалось, чтобы я побыл в его собственной шкуре хотя бы некоторое, время?

– О Господи! – бормотал Гроуз за моей спиной. Мне подумалось, что он сейчас испытывает то же самое, что и я: страх и почти полную потерю ориентации в пространстве. Где-то в тоннеле завывал ветер. Впереди почти ничего не было видно.

«Находясь в темноте, приходится развивать фантазию», – размышлял я, медленно продвигаясь вперед. Видимо, у Сонеджи это неплохо получалось еще в детстве. Откуда-то сзади до нашего слуха еще доносились невнятные голоса, призрачным эхом отдававшиеся от стен. Однако никто кроме меня и Гроуза не отважился преследовать проклятого убийцу в этом мрачном подземелье.

Где-то, по другую сторону темной каменной стены, послышался визг колес электропоезда. Параллельно нашей дороге проходили рельсы метро. Чем дольше мы шли, тем невыносимей становился запах гниющего мусора.

Мне не раз доводилось слышать, что здесь, в тоннелях, обитают бездомные. В полиции Нью-Йорка даже есть специальное подразделение, занимающееся этим народцем.

– Что-нибудь видно? – бурчал Гроуз, и в его голосе слышались страх и сомнение. – Вам что-нибудь там видно?