Читаем Кошка Белого Графа полностью

Среди кошек и собак, как и среди людей, есть добрые души, а есть грубияны и забияки. Грыз явно принадлежал к последним. Его слюнявая челюсть опустилась, обнажая клыки, в горле заклокотал рык, похожий на злой хохот – и все во мне обмерло. Да эта зверюга нам головы пооткусывает. И ни одного человека в коридоре! Только что кишмя кишели, а тут будто сдуло всех.

Кавалер поставил спину горбом и завыл, суля врагу лютую смерть, его плотная шерсть враз поднялась, превратив кота в тугой мускулистый шар, ничуть не меньше буль- дога.

Но Грыз и не подумал испугаться, напротив, прибавил шагу.

– Беги-и-у-у! – закричал Кавалер и первым ринулся в бой.

Они коротко сцепились, и кот отпрыгнул, оставив на песьей морде кровавую отметину. Бульдог с рычанием бросился за ним.

В коридоре были ниши, в нишах стояли статуи, лучезары и диванчики для отдыха. Я вскочила на ближайший, и Грыз, как пушечный снаряд, пронесся мимо на расстоянии вытянутой лапы.

Прежде мне случалось переживать стычки с собаками. Мелких можно было поучить уму-разуму, с крупными тактика проста: когтями по носу – и деру!

Но Кавалер бежать не собирался, а я не могла его бросить. Все-таки он кот, а я человек, я за него в ответе. И когда бульдог вновь оказался рядом, съездила ему лапой по гузке, покрытой коротенькой шерсткой.

Пока Грыз крутился на месте, пытаясь понять, кто его так, я взлетела с сиденья на спинку, оттуда – на соседний диван, потом на следующий. Бульдог кинулся за мной, но нарвался на когти Кавалера.

Так мы и гоняли пса, доставая то сверху, то снизу, а он разевал свою жуткую малиновую пасть, ронял слюну и клацал зубами. В крови у меня мешались азарт и ужас – это была опасная игра! Раз бульдожьи клыки щелкнули у самого моего уха. Потом Грыз загнал Кавалера под диван, и оттуда донесся такой пронзительный вопль, что у меня шерсть встала дыбом.

Через секунду кот вырвался – с виду невредимый, только драгоценная бархатка исчезла с шеи. Но было ясно, что с бульдогом нам не сладить.

Я огляделась. Напротив моего дивана на цветочном постаменте стоял лучезар, его матовый плафон был выполнен в виде бюста древнего философа. Удачно придумано: философ сиял истинным светочем мудрости.

И очень мудро с его стороны было оставить рядом с собой местечко для кошки.

Вспрыгивая на постамент, я чуть не сорвалась – под лапу попала прядь длинной на груди шерсти. Моей же собственной!

Крикнула Кавалеру:

– Гони его сюда!

Грыз тоже это слышал. Но если я ни слова не разбираю в его рычании и лае, верно, и он не разумеет по-кошачьи?

Кот метнулся к постаменту, бульдог – за ним, и я столкнула философа с сияющих высот мудрости.

Философ ударил Грыза по плечу, упал на пол и раскололся.

Пес бросился наутек.

Наша схватка показалась мне вечностью, но на самом деле прошло всего несколько минут, и на тарарам, который мы подняли, наконец прибежали люди. С руганью, криками «Ату!» и чем-то длинным и хлестким в руках. Я не разбиралась и не присматривалась, а улепетывала во все лопатки, как и надлежит кошке, застигнутой за безобра- зием.

Бежала, пока крики за спиной не стихли, а коридоры не опустели, пока не показалось, что сердце сейчас разорвется от бешеного стука. Остановилась, забилась за какую-то то ли портьеру, то ли шпалеру и долго сидела, приходя в себя. Лапы были как студень, в голове стоял шум, под грудиной все тряслось мелкой дрожью.

Видимо, меня занесло в отдаленную часть дворца. Коридоры здесь были у́же, стены затканы не цветами и виноградом, а скромным травяным покровом.

Из всех коридоров я выбрала самый широкий. Он привел в небольшой круглый зал с запертыми дверьми. Дальше хода не было. Оставалось вернуться назад и попробовать другой путь.

Тут раздались спорые шаги. Прямо на меня стремительно шел молодой светловолосый мужчина в легкой котиковой шубе, надетой поверх богатых одежд. За ним поспешал пожилой человек, должно быть, слуга, хоть и не в ливрее, пытаясь набросить на плечи идущему другую шубу, песцовую. Молодой отмахивался от него, не глядя, как от мухи.

– Отстань! Некогда! Мне надо…

Он сбился с шага, рванул ворот, и глаза его на миг вспыхнули синим огнем.

Я притихла у стены, не зная, что лучше – бежать или проявить выдержку? Может, эти двое выведут меня, куда нужно?..

– Снежная кошка, – молодой криво усмехнулся. – Надо же.

Лицо его было пепельно-бледным, на лбу и висках блестела испарина.

Уф, прошел мимо!

Поежился, на ходу обернулся к своему спутнику и выхватил у него шубу:

– Ладно, давай! И не ходи за мной, я быстро.

Он направился к одной из дверей круглого зала, и дверь, вся в завитках вьюнов, распахнулась перед ним сама, явив всепоглощающую черноту, а потом, очень медленно, закрылась. Я успела увидеть, как человек идет, и при его приближении вспыхивают огни, превращая зловещую черноту в обычный дворцовый коридор.

Можно было проскочить следом. Но сил еще на одно приключение не осталось…

Пожилой слуга тяжело вздохнул и побрел обратно. Я пристроилась за ним.

Когда мы выбрались в оживленную часть дворца, к моему проводнику бросились двое в серо-голубых придворных мундирах.

– Где он? Что сказал?