Денис яростно доказывал, что Пётр Филимонович – отличный мужик, а уж какие истории он знает, и принимался своими словами повторять то, что накануне слышал от старика. После таких словоизлияний родители стали относиться к этому чудаковатому деду ещё более скептически, считая, что тот несёт полную чушь, в которую могут верить только малые дети, и ни в какую не желали с ним знакомиться. Но Алёна и Денис не обращали внимания на мнение папы с мамой и по вечерам снова и снова навещали своего любимого рассказчика Петра Филимоновича и его кошку Симу.

3 глава. Споры о годах, рассуждения о сеансах

По утверждениям всё тех же подъездных бабулек, Петру Филимоновичу было 63 года, совсем ещё не стар, но уже и не совсем молод. Сам же он говорил, что ему никак не меньше 263 лет и он прожил едва за половину жизни, на что слушатель обычно бестактно хохотал, и даже Алёна с Денисом не могли сдержать гримасы сомнения на лицах. Но разобраться в этом вопросе до конца никому до сих пор не удавалось, поскольку все попытки разыскать паспорт или какие-либо ещё документы Петра Филимоновича ни к чему не приводили.

У этого великовозрастного мужчины, если всё же верить его словам, в квартире жила кошка Сима. Денис сразу начал называть её Симкой и сам смеялся над этим именем, поскольку у современных подростков оно уже прочно ассоциировалось с сим-картой для телефонов. Пётр Филимонович не возражал против такого юмора, да и сама кошка, видимо, тоже не была в обиде: когда дети гладили её по шёрстке черепахового окраса, она приходила в восторг и возвещала об этом негромким мурлыканьем. Впрочем, это свойство большинства кошек, но Сима несколько выделялась из общей массы, и вот чем…

По утверждениям Петра Филимоновича, Сима – кошка лечебная. Она тоже долгожительница и ровесница своего хранителя, каковым для Симы, собственно говоря, и является сам Пётр Филимонович. Подобные отношения повсеместно практикуются в среде кошек-целительниц. Все они обладают целым букетом сил: боль исцеляют за пару минут, обострения – за два получасовых сеанса, хронические болезни – за пять аналогичных сеансов, переломы – за час. Но благосклонность кошки распространяется не на каждого потенциального пациента, а лишь на ту категорию людей, кто стремится осознать, отчего у него появилась данная болезнь, и готов изменяться. А Сима лишь ускоряет процесс на физическом уровне.

– Ведь ни одна болезнь не даётся нам случайно! – Увещевал Пётр Флимонович и тут же пояснял, видя округлённые глаза ребят. – Прежде чем проявиться в видимом мире, болезнь, а точнее некая негармоничность, неправильность, должна сгуститься в мире духа и души до такой степени, чтобы стать видимой. Представляете, какая сила требуется энергии, чтобы превратиться в материю!?!

Дети прекрасно понимали, хотя школьный курс физики пока ничего из вышеописанного не разъяснял, но наслушавшись подобных рассказов от Петра Филимоновича, они уже кое в чём разбирались. Внимать его историям о загадочных свойствах энергии и вещества было в высшей степени завораживающим занятием!

Итак, вернёмся к Симе. Она, как всякая разумная кошка, сама выбирала себе пациентов и лечила их. Нельзя не сказать, что целительными способностями обладают все кошки и коты, но в значительно меньшей степени, чем эта, специально пестуемая порода.

Каждые полвека Сима и подобные ей, как правило, рождают по пять котят. Нетрудно сосчитать, что у нашей Симки, таким образом, должны были уже появиться прапраправнуки. Но она не собиралась останавливаться на достигнутом, до самого конца, в пределах отведённых ей пятисот лет, кошка была намерена исполнить свой материнский долг в полной мере.

4 глава. У хранителя

Денис нажал на кнопку звонка. Она была старого образца, приятно выпуклая круглая и жёлтая. Можно было вполне обойтись и без этого действия – Пётр Филимонович не запирал дверь, – но ребята старались соблюдать этикет.

На пороге показался хозяин квартиры в халате и тапочках. По всему видимому, он только что вышел из ванны и расплывался в добродушной улыбке хорошо отдохнувшего человека. На самом деле Пётр Филимонович был обыкновенным квартиросъёмщиком, но в независимости от того, где он обитал, его окружала атмосфера уюта и домашности.

– Проходите, милости просим! – Вместо приветствия произнёс старик.

Говоря во множественном числе, он, конечно же, имел в виду и Симу, которая тоже будет рада приходу дорогих гостей.

Из кухни, являвшейся продолжением коридора, потянуло такими родными ароматами: чая из листьев чёрной смородины и клубничного варенья. Дети разулись, помыли руки в крохотной ванной и направились в кухню, где Пётр Филимонович уже расставлял чашки и блюдца. За окнами его третьего этажа начинало смеркаться, потому хозяин зажёг светильник, висевший на стене справа, и медленно, жестами знатока разливал чай.

– Как ваши школьные успехи? – Спросил хранитель. Он никогда не начинал разговор, не поинтересовавшись делами гостя.