Читаем Корпорации «Винтерленд» полностью

Вычислить Марка Гриффина оказывается плевым делом. Это занимает десять минут. Джина просто приходит с утра на работу, берет телефонную книгу, находит в ней шесть Марков Гриффинов и больше двадцати М. Гриффинов. Решает начать с Марков. Ночью ей было не до сна. Она лежала и думала, как будет тяжело, с какими трудностями ей предстоит столкнуться, как придется брести по тупиковым тропам среди затерянных следов и все такое прочее. Теперь она в шоке: кто бы мог подумать, что это так легко.

С первыми двумя Марками она еще стесняется, рвется прямо с места в карьер, и получается неловко, но к третьему она уже насобачивается, и все идет как надо.

— Алло, могу я поговорить с Марком Гриффином?

— Я слушаю.

— Здравствуйте. Надеюсь, что я попала по адресу. Я… видите ли, я ищу Марка Гриффина, который много лет назад потерял семью в автокатастрофе.

— Нет-нет, — сразу же отвечают на том конце, — нет, простите… вы не туда попали.

Зато следующий респондент ведет себя совсем не так, как остальные. Сначала он молчит, причем молчит так долго, что Джине приходится это молчание нарушить.

— Алло?

— Да, — отвечают ей, — я слушаю.

Джина медлит.

Это он. Она уверена.

Прошло каких-то десять минут.

Она не рассчитывала на такую скорость и не подготовилась. Что говорить теперь?

— Спасибо.

Спасибо?!

— Послушайте, с кем я разговариваю? Вы журналист?

— Нет-нет, ну что вы! Меня зовут Джина Рафферти. Я… у меня близкий человек… брат… две недели назад тоже погиб в аварии. Я…

Она не знает, как продолжить.

Теперь уже Марк прерывает паузу.

— Пожалуйста, примите мои соболезнования, — произносит он, — но я не психотерапевт. Я ничем не могу вам…

— Конечно, я понимаю, ради бога, извините. Я… я звоню по делу, — Она приостанавливается. — Может, у вас найдется время встретиться и поговорить со мной?

Он громко переводит дыхание и говорит:

— Откуда вам обо мне известно? Как вы узнали мое имя?

— Могу я объяснить вам все при встрече?

Он довольно неохотно соглашается. Сначала говорит, что занят и что со встречей придется подождать до второй половины недели. Но потом, как кажется Джине, сверяется с ежедневником и неожиданно переигрывает ситуацию.

— Слушайте, — обращается к ней он, — а что вы делаете сейчас?

— Сейчас? Сегодня утром?

— Да, именно. — В голосе появилась тревога. — В ближайшие час-два?

— Да… в общем, ничего.

— Тогда давайте.

Они договариваются на одиннадцать — в кафе на Анн-стрит.

Перед выходом Марк на секунду задерживается у зеркала. Ну и видок: не брит, помят, глазищи вспухшие.

Спасает только итальянский костюм — так был бы чистый бомж. Но ему, если честно, насрать.

Он садится в машину, выезжает на Глэнмор-роуд.

Сейчас начало одиннадцатого. Город, как всегда, стоит, так что при хорошем раскладе он доберется до центра за двадцать пять — тридцать минут. Пока запаркуется и дойдет, как раз к одиннадцати будет в кафе.

За это время ему необходимо успокоиться и собраться с мыслями.

Кто такая Джина Рафферти? Что ей нужно? Он понятия не имеет, но за полчаса, прошедшие с ее звонка, почти довел себя до панической атаки. От настоящего приступа Марка спасает только одно: он слепо и необъяснимо уверовал, что эта женщина, кем бы она ни была, сможет ему что-то рассказать.

Драмкондру он проезжает довольно быстро, а после моста через Толку дорога вообще пустеет.

Марк смотрит на себя в зеркало. Глаза все такие же красные, припухшие… слезятся, гады. Да, давненько у него не случалось похмелья. Все из-за первой порции.

Из-за чертовой пол бутылки джина «Бомбей сапфир».

Надо отдать ему должное, он долго держался. А потом плюнул. Давно его не подводили так близко к краю, не сталкивали лоб в лоб с кошмарным прошлым. И выяснилось, что он не в силах, не может, не выносит, когда вот так вот по крупинкам просеивают его трагедию…

Он ведь считает, что помнит ту аварию, хотя, скорее всего, нет. Воображение, естественно, дополнило недостающие детали. Цвета — разводы красного, оранжевые пятна, синие мигалки; и звуки — визги, крики, стоны. Но настоящая картина, погребенная в глубинах подсознания и ныне абсолютно недоступная, могла быть совсем иной. Его «воспоминания» и непрошеные сны — не более чем обкатанная версия событий. Возможно, не совсем точно отображающая реальность, но согласующаяся с известными ему фактами. И пока единственная. Парковку он находит на Нассау-стрит.

Странная история: за несколько дней тема вылезла дважды в абсолютно не связанных между собой контекстах.

Пустое совпадение или что-то происходит?

На это у Марка нет ответа. Он задумывается: ни с кем и никогда он не обсуждал событий, перекроивших всю его жизнь. Ни разу в жизни…

Шагая в сторону Доусон-стрит, он смотрит на часы и нервно предвкушает: вдруг сегодня ситуация изменится?

Джина выходит из офиса и направляется вниз по Харкорт-стрит. Перед перекрестком с Сент-Стивенс-Грин ее обгоняет серебристый гладкий «Люас» [43]. Вслед за трамваем она по светофору переходит дорогу и оказывается на Грин.