Наступает неловкая пауза. Бухгалтер чувствует, что Марк не рвется обсуждать единственно насущный предмет. Поэтому он откашливается и предлагает другую тему:

— Вы слышали новости про Ларри Болджера?

Марк настораживается.

Строитель присвистывает и говорит:

— Да, черт возьми! Теперь всю неделю бедолагу Ларри будут дрючить как Сидорову козу.

Марк краем уха что-то слышал, но не запомнил.

— Уже пошли требования об отставке, но я не думаю, что он так сразу сдастся. А вы как считаете?

— Конечно нет, — отвечает строитель, — тем более что утечка прошла из его же партии.

— Да ладно!

— А как вы хотели? — Он ждет, пока официант отойдет от стола, затем продолжает: — Готов об заклад биться: под него кто-то в верхнем эшелоне копает. Видимо, этот кто-то не хочет видеть Ларри во главе партии.

Первая реакция Марка — промолчать. Но он все-таки спрашивает:

— Что стряслось? Я как-то пропустил.

— Сегодня в утреннем выпуске «Индепендент, — рассказывает строитель, — Кен Мерфи заявил, что Ларри Болджер задолжал букмекеру десять тонн. Да и черт бы с ним, это бы ему сошло с рук, но выяснилось, что он еще и с букмекерской женушкой путался.

— Скользкий тип, — комментирует бухгалтер, — всегда таким был.

— Да уж, промахов он в свое время наделал немало.

Пульс Марка учащается.

— Каких промахов?

— Да всяких. Садился в лужу, любил промочить горло — ну и прочие политические оплошности, по мелочи… Хотя, конечно, все дело в том, как он начинал. Вот откуда ветер дует, если вы понимаете, о чем я.

— Нет, — произносит Марк и качает головой, — я не понимаю.

Строитель цокает языком.

— Что ж… — протягивает он. — Вы оба, естественно, не можете этого помнить. Когда Ларри избрали в первый раз, ходили кое-какие… слухи.

Он останавливается, озирается, будто проверяет, не подслушивает ли их кто. Потом переводит взгляд на Марка и только тут, видимо, соображает, что они не настолько хорошо знакомы.

Но Марк не намерен спускать это на тормозах. Он склоняется вперед и спрашивает:

— Какие слухи?

Строитель медлит; его напрягает чрезмерная заинтересованность Марка.

— Послушайте, если честно, — отвечает он, — мне и рассказать-то особо нечего. Это были так, разговоры, да и вообще…

— По-моему, Болджер вступил в борьбу за место, — подхватывает бухгалтер, — после смерти брата, верно?

— Да, верно, — говорит строитель. — Все так и было.

— А как это случилось? Как погиб его брат?

— Тут в целом ничего сверхъестественного… брат погиб в аварии.

Марк неожиданно вспыхивает. Он думал, что справится, но, видимо, ошибся.

Строитель громко выдыхает:

— Кошмарная история… погибли трое или четверо. — Он встряхивает головой. — Ужас.

Бухгалтер требует продолжения банкета, качает головой:

— И?..

— Разумеется, в то время люди задавались вопросами о причинах катастрофы. Что-то там не стыковалось. Но старая гвардия вместе с персонажами типа Роми Малкаи быстренько замяли происшествие. А может, и заминать было нечего. Не знаю. Я как-то обсуждал это с Пэдди Нортоном; он сказал, что все это бредятина.

Не стыковалось?

Это словосочетание заставило Марка содрогнуться.

— Что не стыковалось? — шепчет он.

Строитель поворачивается к нему. Видно, что он не хочет продолжать.

А Марк между тем напирает:

— Я спросил… что не стыковалось?

— Послушайте, — урезонивает его строитель, — забудьте все, что я сказал: у нас в стране клевета преследуется по закону, я не…

Марк смачно опускает кулак на стол:

— Что не стыковалось?

Строитель в ужасе.

— Все, угомонитесь, — говорит бухгалтер, — успокойтесь.

Марк и строитель долго и молча смотрят друг на друга.

Марку в этот момент хочется лишь одного — протянуть руку и схватить бесцеремонного коркианского ублюдка за горло.

Вместо этого он встает и выходит из ресторана.

6

К следующему утру история накрывает страну, как ядерный гриб. Она на первых полосах серьезных изданий и таблоидов, во всех утренних эфирах. В ней есть все, что нужно: азартные игры, секс и, как сказано в одной передовице, «капелька политики для остроты», — поэтому она вызывает у публики бешеный интерес. Хотя мнения разделились. Некоторые полагают, будто Ларри Болджер именно то, что нужно стране: яркий персонаж со своими недостатками, такой же, как ты и я; другие обзывают его дегенератом и считают, что его нужно гнать из кабинета поганой метлой. Эксперты и прочие спекулянты всех мастей норовят высказаться и бесконечно высказываются: в колонках комментариев, за круглыми столами, в интерактивных радиошоу.

В высших сферах дело обстоит следующим образом: коллеги Болджера из правительства занимают поддерживающую позицию. Линия защиты, еще только вырисовывающаяся, строится на том, что министр не совершил ничего противоправного. Они напирают на разницу между понятиями «неоплаченный долг» и «просроченный долг». Кроме того, ирландцам объявляют, что как нация они повзрослели и теперь им не подобает, словно малым детям, говорить о внебрачных связях, — это может прозвучать непристойно и даже похотливо.