Читаем Короткий триллер полностью

Итак, я наблюдал за тем, как он, наклонясь, осматривал Джеки. Лицо у него розовое и мясистое, рот маленький и сжат так плотно, будто не способен растянуться в улыбке, а глаза — словно два фотоаппаратика, резко сфокусированных на собаке.

— Что ж, — произнес он, выпрямляясь. — Пес, по крайней мере, тот же самый.

— Да уж я-то не сомневаюсь! — закричал Клод. — Вы меня Бог знает за кого принимаете, мистер Фиси…

— Принимаю за чокнутого, вот за кого. Но такой способ сделать лишний фунт меня привлекает. Верно ты уже забыл, как Янтарная молния в прошлый раз чуть не побил его, хотя и бежал на трех ногах?

— Тогда он еще был не в форме. Не получал бифштексов и массажа с тренировкой, это я делаю не так давно. Но послушайте, мистер Фиси, вы не должны впихнуть его в первую категорию только для того, чтобы выиграть пари. Сами знаете — это пес низшей категории.

Мистер Фиси рассмеялся, приоткрыв крошечный рот-пуговку, и вместе с ним развеселилась окружающая толпа.

— Послушай, — и он положил волосатую лапу на плечо Клоду. — Я своих собак знаю. Мне никаких махинаций и не нужно, чтобы выиграть этот фунт. Пес пойдет по низовой.

— Правильно, — сказал Клод. — Вот это пари! — Он отошел вместе с Джеки, и я присоединился к нему.

— Господи, Гордон, ну и досталось же мне!

— Еще бы.

— Но в список-то мы попали.

С трудом переведя дух, он принялся расхаживать туда-сюда быстрыми шажками, будто ему припекало подошвы.

Люди все еще проходили через ворота в поле, где к этому времени набралось не менее трехсот человек. Это были малоприятные личности: остроносые мужчины и женщины с грязноватыми лицами, бегающими глазами и плохими зубами — словно отбросы большого города, просочившиеся из прохудившейся канализации, образовали вонючую «лужицу» в верхней части поля. Там собрались все — жучки, мошенники, цыгане и прочая накипь и отребье. Некоторые с собаками, прочие без них. Собак этих держали на поводках из бечевки — жалких, с унылыми мордами псов, тощих и паршивых, с болячками на ляжках от спанья на досках, поседевших от старости, одурманенных или напиханных кашей, чтобы не выиграли ненароком. Некоторые ходили на негнущихся ногах — особенно один белый пес.

— Клод, почему вон тот, белый, так ходит?

— Который?

— Глянь вон туда…

— А, вижу, как же. Очень возможно, что он висел.

— Висел?

— Именно. Подвешивался на ремнях с болтающимися лапами на двадцать четыре часа.

— Боже правый, но зачем?

— Разумеется, чтобы бежал помедленнее. Кое-кто не признает порошки и стрэппинг, вот и подвешивают собак.

— Понятно.

— Или это, или же их обрабатывают наждачной бумагой, — добавил Клод. — Стирают кожу на лапах жестким наждаком, чтобы было больно во время бега.

— Да, все ясно.

…Были на поле и собаки побойчее, в лучшей форме, — те, что каждый день получают конину, а не свиные помои или сухари с капустной водой. Шерсть у них лоснилась, и поводок они тянули сильно, поскольку не были напичканы порошками, но, быть может, судьба у них еще хуже, ведь их ошейники будут стянуты на четыре лишних дырочки. «Только смотри, чтобы он мог дышать, Джок. Не задуши его совсем, не позволь ему свалиться посреди дистанции. Затягивай понемногу, по одной дырке за раз, пока не услышишь, что он похрипывает. Как увидишь, что рот у него откроется и дыхание потяжелеет — тогда в самый раз. Не жди, когда он выпучит глаза. Ты этого не допускай — ладно?»

— Отойдем-ка от толпы, Гордон. Здесь много собак, и Джеки волнуется, это не пойдет ему на пользу.

Мы поднялись вверх по склону, туда, где стояли автомобили, и принялись расхаживать взад-вперед, прогуливая Джеки. В некоторых авто сидели мужчины с собаками и угрюмо поглядывали на нас.

— Будь начеку, Гордон, нам не нужны неприятности.

— Хорошо, не беспокойся.

Те собаки, что находились в автомобилях, были лучшими: их придерживали там, подальше от посторонних глаз, и в нужный момент быстренько извлекали оттуда, чтобы под вымышленной кличкой занести в список и сразу же упрятать обратно — и так до последней минуты. Затем — прямо к дверцам, ведущим на дорожки, а после бегов снова в автомобили. Тогда ни один любопытный ублюдок не сможет подобраться к ним поближе. Можно представить себе слова некоего тренера, сказанные на большом стадионе: «Ладно, можешь взять, но не дай Бог, чтобы кто-то узнал его. Этого пса знают тысячи, поэтому тебе следует поостеречься. И это обойдется тебе в пятьдесят фунтов».