Адалин подпрыгивает в воздух. Её трепещущие крылья сливаются в золотое пятно, и она устремляется к аквариуму с дедушкой-лягушкой.

А я выпускаю залп магии.

– Левитируй! – шепчу я. Потому что, как я уже сказала, я могу поднимать силой мысли карандаши. То же самое я могу делать и с лужами воды. Я даже могу поднимать в воздух большие камни. Например, один из Семи Камней Саранона.

Альфи и Горгомот падают на пол, сойдясь в схватке за Рубиновое кольцо, а я поднимаю в воздух Корону Судьбы. Камень Видения ловит свет и вспыхивает, а корона летит прямиком в мои протянутые ладони.

Горгомот свирепо рычит.

И это последнее, что я слышу.

Глава 13

Корона Судьбы падает мне в руки, и весь мир превращается в сияющий свет. Какую-то долю секунды я ничего не вижу и не слышу.

Затем в поле зрения возникает нечто. Смутная, подрагивающая чёрно-белая картинка. Возможно, это мост. Каменный мост с какими-то сверкающими воротами посередине.

Затем свет тускнеет, превращаясь во тьму. И сквозь эту тьму я чувствую страшную тяжесть, силу, куда более мощную, чем всё, что я когда-либо знала, более мощную, чем способность ломтика помидора почти мгновенно пропитать любой бутерброд сыростью. Но эта сила отличается от нарезанного помидора. Она намного, намного хуже.

Внезапно я падаю, и раздаётся металлический стук. Видение прерывается, и я снова стою на коленях в Комнате Коварных Замыслов. Всё ясно: я споткнулась о кусок обвалившегося потолка, и корона вылетела из моих рук. Нет!

Горгомот бросается за короной. Альфи делает то же самое. Два гиганта налетают друг на друга и сплетаются в лязгающий, орущий клубок доспехов и черепов, один из которых – Брюс.

Адалин летит через всю комнату с дедушкой-лягушкой в руках. Она суёт его в карман комбинезона и парит рядом со мной.

– Что случилось? – спрашивает она. – Ты что-то видела, не так ли? Картину будущего?

Я не знаю, что сказать.

В смысле, да, я что-то видела. Но не много. Я дрожу, вспоминая темноту.

– По-моему, она неисправна, – говорю я Адалин. – Слишком много времени пробыла у Горгомота.

В самом деле, что за издевательства надо мной?! Разве с меня не хватит всего, через что я прошла после того, как Меч Расплаты преследовал меня как Защитницу Царств? А теперь очередная волшебная штуковина желает поразить меня видениями, потому что она, понимаете ли, считает, что мне якобы «предначертано величие»? Сколько можно?! Разве к подобному можно подготовиться прям так сразу?

Адалин смотрит на меня с новым светом в глазах. Я знаю этот свет. Это искра надежды. До сих пор во всех Девяти Царствах только они с королевой зимних фейри были способны воспринимать видения короны. Теперь же у Адалин есть я.

Но сейчас не время обмениваться взглядами.

На другой стороне комнаты Горгомот и Горго-Альфи всё ещё борются за корону. Сцепившись, они катаются по полу и лягаются, и я не могу отличить их друг от друга, пока один из них не вырывается из хватки противника. На нём рюкзак с вопящим черепом наверху. Альфи!

Он мчится ко мне с короной, а настоящий Горгомот поднимается на ноги и широко разводит руки. Кружатся тени, и волна тёмной силы собирается вокруг него, подобно грозовой туче. Затем он резко выбрасывает руки вперёд и бьёт кулаками воздух.

Со стуком, похожим на раскаты грома, в Альфи врезается залп магических копий и бросает его гигантское тело – с короной и всем прочим – через всю комнату. Он налетает на стену и с грохотом падает на пол. Слава богу, что на нём доспехи, верно?

Но затем стена рушится, превращаясь в груду обломков. Альфи остаётся лежать. Я отгоняю все свои завистливые мысли о нём.

– Мы всё ещё играем в шарады? – кричит Брюс.

Альфи качает своей гигантской головой в шлеме, и я слышу его слегка приглушённый голос:

– Я в порядке. – Затем наступает молчание, за которым следует стон. – Дай мне секунду.

Всё понятно.

С яростным криком я выпускаю в голову Горгомота стрелу магии. Король гоблинов в самый последний миг уклоняется.

Глаза Адалин вспыхивают яростью. Она взмахивает руками, и меня обдаёт волна жаркой, гневной летней магии. На этот раз вместо маргариток из пола вырастают ярко-зелёные ползучие лозы с оранжевыми листьями и красными шипами. Они цепляются за ноги Горгомота и вынуждают его опуститься на колени. Давай, Адалин!

Горгомот рычит и швыряет в заросли плюща огненный шар. Но когда тот попадает в самую их гущу, ползучие побеги трещат, дёргаются, начинают расти интенсивнее, а их колючие шипы, становятся длиннее и острее. Лозы сжимают Горгомота ещё сильней, ползут всё выше, и теперь он запутался в них по пояс. Король гоблинов ревёт и вновь пытается их разорвать, но они делаются лишь ещё толще и крепче.

Адалин ликующе улыбается.

– Огненный плющ.

Я улыбаюсь в ответ. Похоже, что до Адалин, наконец, дошло, что коронный номер летней принцессы не сводится к одним маргариткам.

К тому моменту, когда Горгомот осознаёт, что происходит, он уже по шею запутался в толстых колючих побегах. Теперь он больше похож на декоративный куст, чем на жуткого короля гоблинов.

– Забери кольцо, – говорит Адалин.