– Ага, – отвечаю я. – Если нам нужно угадать правильное ведро три раза подряд, это даёт нам… – я произвожу мысленный подсчёт, – шанс на победу только один к восьми.

– Шансы невелики, – говорит Альфи.

Он прав. Это как подбросить монетку и сделать ставку на три решки подряд. В принципе возможно, но это не лучший вариант. И не совсем загадка.

– Забудь! – кричу я.

Воцаряется молчание, во время которого единственный звук – тихое шипение пара. Затем гигантская голова тяжело поворачивается, чтобы сердито взглянуть на меня сверху вниз.

– Задача поставлена, – гремит Саранон. – Либо сыграйте в игру, либо распыляйтесь на атомы в бескрайнем пространстве.

Адалин всплёскивает руками. Альфи пожимает плечами. Я себе под нос проклинаю Создателя Хаоса. Его машина раздражает так же, как и он сам.

– Ладно, уговорил, – огрызаюсь я. – Мы сыграем в твою дурацкую игру.

Под грохот шестерёнок и лязг цепей из темноты сверху спускаются две статуи и приземляются сразу за двумя вёдрами по обеим сторонам машины. Шипит пар, и обе фигуры оживают – сипят и дёргаются. Это автоматы – паровые роботы с магической анимацией.

Один из них – механическая версия королевы зимних фейри, а другой – роботизированный Горгомот. Королева кланяется, а Горгомот сердито трясёт кулаком.

Я смотрю на механическую королеву. У неё длинные белоснежные волосы и стеклянные голубые глаза. Сходство довольно неплохое, но она далеко не так красива, как настоящая, и не такая величественная.

Что касается настоящей королевы, то я надеюсь, что с ней всё в порядке. По последним новостям, она заперта в своём дворце, который окружён армией гоблинов. Найти Корону Судьбы и вернуть её ей – наша единственная надежда победить Горгомота, спасти дедушку и превратить его обратно из лягушки в человека.

– Прежде чем выбрать, – объясняет гигантская голова, – вы можете задать одному из этих двух советников один-единственный вопрос.

Альфи подходит к фигуре Горгомота.

– Что за вопрос? – с любопытством спрашивает он, рассматривая статую.

– Любой вопрос, какой пожелаете, – отвечает гигантская голова, – при условии, что он относится к местонахождению вашего друга.

Что ж, вполне резонно.

Но гигантская голова ещё не закончила.

– ОДНАКО, – гремит она, – НЕЛЬЗЯ задавать один и тот же вопрос дважды. – И добавляет, но скороговоркой и гораздо тише: – Кроме того, логически эквивалентные вопросы будут классифицироваться как один и тот же вопрос.

Я хмурюсь. В этом есть смысл, но мне всё равно кажется, что я что-то упускаю.

– Выбирайте с умом и переходите к следующему раунду. А если сделаете неудачный выбор, ваши атомы хаотично разлетятся по всей Вселенной, – самодовольно произносит гигантская голова. – А теперь пусть игра начнётся! ИТАК, ПЕРВЫЙ РАУНД!

Под рёв трубы поршень отходит назад, а затем резко движется вперёд и отправляет Брюса в недра машины. Шар с ним катится по дорожке с правой стороны игрового поля, исчезает в отверстии сбоку в приподнятой верхней части деки, а через мгновение вновь появляется на другой стороне, где отскакивает от пары бамперов и устремляется обратно к основанию машины.

Играет музыка, мигают огни, звенят колокольчики. Остальные семь шаров тоже выскакивают из своих гнёзд и катятся по деке. В следующий миг повсюду подпрыгивают и рикошетят шары, и Брюс теряется в этом хаосе.

Глаза гигантской головы светятся, её механический рот открывается и закрывается, сопровождаемый звуками безумного смеха.

Альфи, как зачарованный, смотрит на машину.

– Кто играет в эту игру?

– Я, – рокочет голова. – Вы всего лишь жалкие пешки в моей игре судьбы.

Пешки, вот как? Я хмурюсь. Не уверена, что всё это мне нравится.

Один из шаров проваливается через щель в нижней части машины и попадает в белое ведро. Остальные продолжают вертеться, отскакивая от бамперов, отлетая от рогаток и кикеров и проносясь сквозь блёсны. Они взлетают вверх по пандусам, проносятся по скрытым проходам, летят по спирали вдоль верхних дорожек.

Один за другим остальные шары падают в щель в нижней части машины. Когда они проваливаются, ворота с паровым приводом направляют их либо в белое, либо в чёрное ведро. Когда последний шар падает вниз, в каждом ведре оказывается по четыре шара.

– ИГРОК НОМЕР ОДИН! – ревёт голова Саранона.

Я смотрю на Альфи, Альфи смотрит на меня, и я уже собираюсь сделать шаг, но Адалин опережает меня.

– Давай я, – говорит она. – Это моё царство втянуло нас в эту катавасию.

Моё сердце ёкает в груди. Отчасти я рада, что не я первая, отчасти боюсь, что второго шанса у меня уже никогда не будет.

Ревёт музыка, включаются прожекторы, и две механические фигуры оживают.

– Вот инструменты моей судьбы, – сообщает гигантская голова. – Один всегда лжёт, а другой всегда говорит правду.

Ладно, что дальше? Кстати, есть одна небольшая вещь, которую гигантская голова не упомянула во время изложения правил.

– Секундочку, – протестую я.

Вся машина сильно кренится, чуть не повалив нас на землю.

– ПРЕДУПРЕЖДАЮ! – ревёт голова. – Никакого сговора!

Я закусываю губу. Очевидно, нам нельзя разговаривать во время хода Адалин.

– ВЫБИРАЙ! – рокочет голова.

Глава 9