– Ни в коем случае. – Он отщипнул кожу с мыска ботинка, потрескавшегося от слишком частого контакта с соленой водой. – Наверное, ты сильно разочаровалась, узнав правду.

Лара издала нечто среднее между смешком и всхлипом.

– Срединный дозор так же роскошен, как мой дом в Красной пустыне, а время, проведенное здесь, выдалось вполне мирным, если сравнивать с моим прошлым. Меня воспитывали в довольно строгих условиях, Арен.

– Почему?

– Я думала, что знаю, но… – Лара подняла голову с колен и повернулась к нему. – Тебя интересует, что изменилось? Теперь я знаю, что ты используешь эти деньги, чтобы кормить и защищать своих подданных.

В какой-то мере Лара неизбежно узнала бы правду. Конечно, если бы он запер ее в доме в Срединном дозоре и запретил общаться с кем-либо, помимо слуг и стражей, она бы, может, и осталась в неведении. Но этот брак должен был стать символом перемен в Итикане, новым путем. И для этого итиканцы должны были узнать Лару. К тому же этот путь всегда имел последствия, одно из них – раскрытие всех тайн.

Как же ему хотелось ей доверять…

– Правда в том, что без моста Итикана не выживет. Вернее, она выживет, но только если каждая минута каждого дня будет посвящена выживанию. – Арен повернулся так, чтобы они оказались лицом к лицу, и посмотрел ей в глаза. С восходом солнца свет менялся от голубого к золотому, пробуждая от сна и возвращая в жестокую реальность. Если бы Арен мог его остановить, то непременно так бы и сделал. – Представь себе жизнь, в которой тебе пришлось бы бороться с бесконечными бурями и бушующим морем, чтобы прокормить свою семью. Одевать детей. Обеспечить их жильем. В которой ты неделями не могла бы спустить лодку на воду. В которой в течение нескольких дней выходить из дома равносильно самоубийству. Что еще остается, кроме как выживать в таком мире?

Арен сам не заметил, как взял ее за руки, но тут Лара крепко их сжала, и он замолчал, ласково водя пальцами по ее шрамам.

– Мост все меняет. Он позволяет снабжать моих подданных всем необходимым, чтобы они могли посвятить небольшую часть своих дней чему-то еще, кроме выживания. Хотя бы час. Чтобы у моего народа был шанс читать, учиться, творить. Петь, танцевать или смеяться.

Арен осекся – он еще никогда никому этого не объяснял. Каково править этим королевством. Каково постоянно сражаться за то, чтобы у его подданных была достойная жизнь. И все равно этого недостаточно. Они заслуживают большего.

– С такими деньгами они могли бы питаться как короли. – Лара не подвергала сомнению его слова, но подталкивала к продолжению, раскрытию всей правды.

– Верно. Но за мост приходится платить. Другие королевства знают, какой доход он приносит, и хотят им завладеть. Пираты думают, что мы прячем на островах запасы золота, и устраивают набеги. Вот почему мы вынуждены постоянно бороться. Моя армия невелика, но во время Приливов войны почти две трети подданных прекращают свою повседневную работу и достают оружие, чтобы защищать мост. Я должен купить им снаряжение. Я должен платить им за службу. И я должен выплачивать компенсацию их семьям, когда они погибают.

– Значит, несмотря ни на что, Итикана не живет, а выживает.

Арен крепче сжал ее руки.

– Но, возможно, однажды все изменится к лучшему.

Они оба замолчали. Легкий ветерок потрепал волосы Лары, и Арен смахнул их с ее лица. Лара не вздрогнула от его прикосновения. Не отвела взгляд.

– Ты прекрасна. – Арен запустил пальцы в ее волосы. – Я думал так с того момента, как увидел тебя, но, по-моему, ни разу об этом не говорил.

Она потупила взгляд и залилась румянцем, хотя, возможно, это лучи солнца отбрасывали свет на ее щеки. Слегка покачала головой.

– А зря. – Арен наклонился, чтобы поцеловать ее, как вдруг подпрыгнул от резкого звука.

Схватившись за нож, повернулся и увидел выходящего из-за угла Джора, который едва сдерживал улыбку.

– Мне очень жаль прерывать ваше свидание, ваши величества, но уже рассвело, и нам пора в путь.

Словно подчеркивая его слова, над водой раздались звуки рога, сигнализируя о кораблях на горизонте.

– Это что-нибудь меняет? – спросил Арен, помогая Ларе встать.

Она сжала челюсти, будто от боли, и закрыла глаза, но затем открыла их и кивнула.

– Все.

Сердце Арена преисполнилось надеждой и чем-то еще, что предназначалось исключительно для нее. Взявшись за руки, они вместе побежали к лодкам.

24. Лара

Все изменилось.

И в то же время абсолютно ничего.

Не из-за похоти. Лара не настолько слаба, чтобы отказаться от планов и подготовки, которым посвятила всю свою жизнь, ради мужчины – слишком красивого и обаятельного для его же блага. Будь дело в этом, она бы утолила любопытство и действовала дальше с чистой совестью, насколько это возможно для шпионки. Нет, проблема заключалась в ее растущем восхищении Ареном и грустью от мысли, что станет с Итиканой, когда Лара покончит с ней.