Читаем Королева умертвий полностью

Поведал Ринан Сих собратьям по ордену и о той, которая не желала расставаться с ним ни на минуту, об этой самой Игинуш. Она была весьма общительна и нимало не беспокоилась о том, какое производит впечатление, поэтому держать ее существование в секрете не удалось бы ни при каких обстоятельствах.

Рогер Сих, родственник Ринана по отцовской линии и глава того отделения Серого ордена, где Ринан получал посвящение, в частной беседе предлагал ему применить радикальные меры:

— Если хочешь, Серый орден сам займется этой твоей так называемой «мамочкой» и быстро избавит тебя от неудобств. Нам это ничего не стоит… И не думаю, чтобы кто-нибудь начал задавать вопросы о том, куда она подевалась. В крайнем случае ответишь, что служение позвало ее в дальний путь.

Однако Ринан Сих, к удивлению родственника, медленно покачал головой:

— Благодарю, этого не требуется. Пусть все остается как есть. Я не хочу, чтобы с Игинуш что-то случилось… чтобы служение позвало ее в дальний путь, к примеру.

— Она ведь сильно докучает тебе! — настаивал Рогер Сих. — Хорошенько подумай, прежде чем отказываться. С подобной ношей на шее ты далеко не уйдешь.

— Если ты имеешь в виду мою собственную работу, то здесь не следует беспокоиться: Игинуш не обуза, скорее наоборот.

— Но кто она? — недоумевал родственник. — Почему ты так печешься о ней?

— Скорее, она обо мне…

В конце концов Ринан Сих сделал доклад на Совете ордена. Его в любом случае выслушали бы, поскольку он вернулся с задания, которое оказалось неординарным и привело к достаточно серьезным последствиям. Совет ордена хотел бы выяснить, в частности, не начнут ли обвинять инквизицию в том, что она уничтожает города по малейшему и ничтожнейшему поводу.

Подобные прецеденты уже были. Несколько раз Серый орден действительно предавал огню и мечу поселения, где находили прибежище еретики-архаалиты. И что бы там ни говорили во «внешнем мире», внутри ордена царило единодушие: в столь суровых мерах была крайняя необходимость.

Ринан Сих рассказывал о Хеннгале несколько часов. Ему задавали уточняющие вопросы. Многие хотели знать, о чем говорила та архаалитка, которая была справедливо осуждена на сожжение, и кем она оказалась.

— Кем бы она ни была на самом деле, — закончил свое повествование Ринан Сих, — эта Игинуш уверена и том, что архаалитка Пенна — ее дочь. После гибели Хсннгаля в огне я подобрал Игинуш… Точнее, она подобрала меня, — Ринан Сих слабо улыбнулся. Эта гримаса была тенью, подобием настоящей улыбки, но на другую инквизитор не был способен. — Я счел правильным держать ее при себе, чтобы иметь возможность изучить как следует. Она — чрезвычайно своеобразное существо. Главная ее особенность заключается в том, что время от времени она меняет кожу.

— Меняет кожу? — перебил Рогер.

— Да, — Ринан Сих кивнул, — как это делают, например, змеи. Но в природе Игинуш нет ничего змеиного, — предупредил он следующий вопрос, — Просто… она меняет кожу. Этой коже некоторые приписывают волшебные свойства. Возможно, она действительно может принимать участие в некоторых магических действиях — как составная часть зелья. Об этом лучше спрашивать ведьм, которые и находили кожу Игинуш на болоте, и применяли в своих действах. Подробности мне, впрочем, не известны. Я не разговаривал с ведьмами.

— Что же делал с ее кожей ты? — полюбопытствовал один из старых инквизиторов. Несмотря на пожилой возраст, он вступил в Серый орден недавно и считался одним из младших. Тем не менее ему дозволялось задавать вопросы наравне с высшими иерархами, поскольку, по общему мнению, этот человек отличался ясным и логичным складом ума.

Ринан Сих ответил, обращаясь не к старику, а ко всему собранию:

— Сброшенную кожу я сжег. Это произошло только один раз. Не имея достаточных знаний, чтобы извлечь из кожи Игинуш полезные свойства, я не считал правильным оставлять ее на произвол судьбы, во власти любого, кто захочет ею воспользоваться.

— Умно, — согласился старый инквизитор.

— Игинуш не владеет никакой магией, — продолжал Ринан Сих. — Она сама по себе является довольно мощным магическим артефактом. Остается открытым вопрос о том, насколько она отдает себе в этом отчет. Но так или иначе, а находиться поблизости от Игинуш означает с неизбежностью подвергаться воздействию заключенных в ней сил.

— Мы сейчас не говорим о ее бесконечном кудахтанье «покушай, малыш» и «ты плохо выглядишь, не пойти ли тебе отдохнуть, сынок»? — высказался толстый инквизитор с румяными щеками любителя хорошо провести время и удивительно унылым взглядом.

Раздалось несколько смешков.

Ринан Сих остался невозмутимым.