Я задумалась. Есть ли у Артемия и его сменщика такие знаки? Тут леди Амалия продемонстрировала нам брошь-эмблему, и я успокоилась. Такие эмблемы я видела у своих охранников, но не придавала значения, мало ли, какие нашивки им положены.

Похоже, мне стоит подробно изучить значение нашивок, эмблем и знаков отличия. Для своей же безопасности, да и наверняка поможет в будущем. Общее понимание рангов давалось в Институте, но ведь тема гораздо более глубокая и интересная.

После объявления нас быстро отпустили. Мы с Саней и несколькими ученицами пошли проведать Юлию, справиться о её самочувствии. Юля чувствовала себя гораздо лучше, поделилась новостью, что из-за болезни ей придётся сдавать все экзамены позже, одной. Она обрадовалась нашему приходу, попросила в следующий раз занести ей конспекты. Пока лекари всё равно не разрешают ей заниматься, и она с чистой совестью отдыхала и читала романы.

Возле комнаты меня окликнул Артемий.

– Леди, – после короткого приветствия он протянул мне конверт. Я поблагодарила и, заперев дверь, вскрыла письмо. Там была всего одна строчка:

«За мной следили».

Я порвала бумагу на мелкие клочки, с тем, чтобы потом сжечь в камине в библиотеке. Было тревожно. Кто, зачем, а главное – как узнали, кто ко мне приезжает? Саня, видя, что я расстроена, не стала ни о чём расспрашивать и просто предложила успокоительную настойку, которую она по примеру многих учениц взяла у лекарей в преддверии экзаменов.

Вздохнув, мы с ней чокнулись стаканами с горьким составом и придвинули к себе тетради. Подумаю обо всём остальном позже, после экзаменов. В конце концов, службы безопасности Его Величества наверняка уже занимаются расследованием.

Александр перестал ко мне приезжать. Несколько раз передавал небольшие подарки и короткие лаконичные записки о том, что служба безопасности работает день и ночь и он очень по мне скучает. Я тоже скучала, безумно, но, похоже, преподаватели и леди Амалия задались целью не допускать того, чтобы у учениц было время на посторонние мысли.

Несмотря на подготовку к последним экзаменам, нас постоянно чем-то занимали: музицирование, танцы, изящные манеры, самооборона, каллиграфия. Объявили конкурс рукоделия и артистизма, победителям пообещали призы. Пока установилась тихая погода, за главным корпусом залили каток, на который нас несколько раз в неделю выгоняли в обязательном порядке, ну и он всегда был доступен для желающих.

На мысли и самокопание времени не оставалось совсем, мы с Саней вечерами просто падали в кровати от усталости. Судя по разговорам в столовой, у остальных леди дела обстояли так же.

Артемий следовал за мной тенью и проверял всю мою почту. Ещё дважды мне присылали подозрительные угощения, один раз – письмо со странным порошком внутри. Потом внезапно опасные посылки прекратились. Опусов от Григория я больше не получала, Артемий или его сменщик сразу отправляли послания назад, чему я была только рада.

Эрик в библиотеке почти не появлялся, был постоянно занят – присматривал среди прочих преподавателей за ученицами на дополнительных занятиях. Он носил ленту не снимая и, когда о чём-то задумывался, касался её, не замечая этого. Было похоже, что Эрик пытается забыться в работе, потому как у остальных преподавателей работы тоже было много, но не настолько.

Экзамены я сдала, почти не заметив этого. Некоторые ученицы, чьи родители были в столице или поблизости, на неделю уехали к ним. Мы с Саней обе остались, и теперь каждое утро и вечер удивлялись, что учениц стало меньше, а шума – больше.

Глава 26. Деликатная история

В тот день я не пошла на утреннюю тренировку из-за женских недомоганий и позволила себе полежать в кровати чуть дольше. Когда все ученицы ушли на занятие, я отправилась в душевую комнату в конце коридора, захватив с собой подаренные Александром баночки. Мне ужасно нравился их аромат, и пену шампунь и мыло дают пышную, густую.

В коридоре, в тени у лестниц, дежурил сменщик Артемия. Я кивнула ему, показывая, что у меня всё в порядке, и он кивнул в ответ.

Предвкушая тёплый душ, я умывалась над раковиной, и никак не ожидала, что за дверью одной из туалетных кабинок послышаться звуки, означающие, что кому-то плохо, и следом сдавленные рыдания.

– Кто здесь? Вам нужна помощь? – отозвалась я и пошла на звук. – Позвать лекарей?

– Не надо лекарей, – я не узнала осипший, полный отчаяния голос. – Всё в порядке, уходи.

Раз так обращаются, значит, это кто-то из знакомых учениц.

– Я в этом не уверена. И не уйду, уж прости, но я собиралась принять душ. Ты уверена, что помощь не нужна?

– Уверена! – огрызнулись из-за ближайшей дверцы. – Ох…

Вновь послышались звуки тошноты, следом рыдания, на этот раз громче. Я потянула незапертую дверь. Ирина, моя однокурсница, с не разобранной после сна косой, в накинутом кое-как платье, сидела на полу, упершись в него руками. Её плечи вздрагивали от рыданий.