Эссейл снова сел, хотя хотел вернуться на север и убить Бенлуи. Он унял побуждение, напомнив себе о страданиях мужчины... если, конечно, его сердце еще бьется.

– Так, где мы?

Ну и как ответить на это?

Она и так хотела избежать искажения реальности, но уйти от того факта, что он не человек, а на самом деле член расы, которую она ассоциировала с Дракулой, не удастся. Спасибо, Стокер⁹⁹, удружил.

– Мы среди друзей. – Наверное, он преувеличил. Но Рив предоставил ему то, что он просил, в момент, когда он в этом нуждался... если не потому, что Король, без сомнений, был в долгу перед ним, то хотя бы в ответ на самосуд Эссейла над одной персоной.

– У тебя весьма интересные друзья. Они работают на правительство?

Он рассмеялся.

– О, Боже, нет.

– Это радует. Я гадала, арестуешь ли ты меня или попытаешься превратить в информатора.

– Могу убедить тебя, особенности человеческого права меня не касаются.

– Человеческого..?

Он выругался под нос, отмахиваясь от слова:

– Ты поняла, что я имел в виду?

Когда она улыбнулась, ее веки затрепетали:

– Прости, кажется, я выключаюсь. Это все еда.

– Позволь себе отдохнуть. Когда ты проснешься, я отвезу тебя домой.

Она резко выпрямилась.

– Моя бабушка до сих пор в том доме...

– Нет, она в моем особняке. Я бы никогда не оставил ее там, беззащитную и открытую...

Марисоль без предупреждения обхватила его руками, обернув их вокруг плеч и прижимая к себе так сильно, что он ощутил каждый тремор в ее теле.

– Спасибо, – она выдохнула в его шею. – Она все, что у меня есть.

Эссейл очень аккуратно обнял Марисоль в ответ, осторожно положив руки на ее спину.

Он вдыхал ее аромат, и его сердце ныло при мысли, что кто-то прикасался к ней с чувствами иными, нежели благоговение.

Они сидели так долго. А потом, когда она, наконец, отстранилась и посмотрела на него, он не смог сдержаться и погладил ее лицо.

– У меня нет слов, – сказал Эссейл сорвавшимся голосом.

– Относительно чего?

Он мог лишь покачать головой и разорвать объятия, выпрямившись в полный рост. Либо это, либо забраться в кровать вместе с ней.

– Отдыхай, – сказал он хрипло. – С приходом ночи я доставлю тебя к твоей семье.

А после она и ее бабушка могут остаться жить у него. Так он убедится, что она всегда будет в безопасности.

Он никогда больше не будет волноваться за нее.

Эссейл поспешил выйти прежде, чем она закрыла глаза. Он просто не мог вынести вид ее опущенных век.

Выходя из комнаты, он…

Замер на месте.

В другом конце коридора, прислонившись к стене, стояли его кузены, и они не подняли взгляда. Они и так смотрели ему прямо в глаза, когда он вышел... будто ждали этого все то время, что он был с Солой.

Они ничего не сказали, но оно и не требовалось.

Эссейл потер лицо. В какой такой вселенной он решил, что сможет поселить в своем доме двух человеческих женщин?

И к черту «всю жизнь»... он не способен обеспечить это и на ночь. Потому что как он будет объясняться, когда выяснится, что он не может выходить на солнечный свет? Или пустить солнце в дом? Или...

Переполненный эмоциями, он запустил руку в карман черных брюк, достал баночку с кокаином и быстро употребил оставшееся.

Просто чтобы почувствовать себя хоть немного нормальным.

Потом он поднял поднос с пола.

– Не смотрите на меня так, – пробормотал он, уходя прочь.

Глава 25

– Роф!

Выкрикнув его имя, Бэт резко села на кровати и мгновение не могла понять, где находится. Каменные стены и массивная бархатная кровать были не...

Дом Дариуса. Это была не комната ее отца, в этой спал Роф, когда нужно было переночевать где-нибудь. Здесь она спала, когда мучилась бессонницей.

Должно быть, она вырубилась на покрывалах...

Она услышала отдаленный звон телефона.

Смахнув волосы с лица, она обнаружила на ногах покрывало, о котором совсем не помнила... в комнате возле двери стоял ее чемодан... и серебряный поднос на прикроватной тумбочке.

Фритц. Похоже, дворецкий приезжал днем.

Потирая грудь, она посмотрела на холодную подушку рядом с собой, на не помятые простыни, отсутствие Рофа... и почувствовала себя еще хуже, чем вчера.

А казалось, что хуже не бывает. Что это место поможет...

– Черт. Роф? – позвала она, соскочив с кровати.

Подбежав к двери, она резко распахнула ее, быстро пересекла узкий холл и, влетев в спальню отца, кинулась к телефону на прикроватной тумбочке.

– Алло! Алло? Алло…?

– Привет.

Услышав низкий голос, Бэт рухнула на кровать, стиснув телефон в кулаке и прижимая его к уху так сильно, будто могла стать ближе к своему мужчине.

– Привет. – Закрывая глаза, она не стала бороться со слезами. Она позволила им литься по щекам. – Привет.

Его голос был таким же хриплым, как и ее.

– Привет.

Повисла длинная пауза, но это ничего: хотя он был дома, а она здесь, казалось, будто они обнимали друг друга.

– Прости, – сказал Роф. – Мне так жаль.

У нее вырвалось рыдание.

– Спасибо...

– Прости. – Он коротко рассмеялся. – У меня туго со словарным запасом, да?

– Все нормально. Я тоже нехорошо себя чувствую... кажется, ты снился мне.

– Ночной кошмар?

– Нет. Я скучаю.